hgr | Хомский и почему я анархист

чтение Хомского довело меня до генерального восхищения его мировоззрением в целом -- а оно очень и очень цельное. теперь его "демшизовые" (анархические) задвиги мне совершенно не кажутся задвигами. я стал понимать, что из его представления об отличии человеческого мышления от мышления животных однозначно следует, что именно анархосиндикализм -- естественная форма организации человеческого общества: общество естественно организуется в форме embedding structures, аналогичных синтаксису естественного языка.

я даже ярко вспомнил свой единственный год в светской политике -- 1987, когда наиболее идейно близкие силы (как я тогда с удивлением обнаружил) оказались анархосиндикалистами: одним из тогдашних деятелей был нынешний

gurbolikov, и в той же анархической тусовке был обретен нынешний

symeon , которого захватили на анархический съезд друзья (под условием, что за это они вместе с ним поедут в Троице-Сергиеву лавру). еще у меня на том же съезде украли ботинки (т.к. съезд был квартирный), а уже тогда ставший летописцем текущей политической жизни

anitcompromat авторитетно разъяснил, что не я первый, потому что среди социалистов всех мастей так оно и принято -- воровать. в СПб я возвращался в каких-то немыслимых ботинках-лыжах размера

gurbolikov- a.

но все же остаются маленькие и не столь уж важные для той же теории пункты, где я с Хомским не согласен. лично для меня (и для теории в целом, как мне кажется) это всего лишь небольшие поправки, но тут вроде поправок в ДНК: меняешь, вроде бы, всего ничего, а вместо павлина получается крокодил.

поэтому да: анархосиндикализм -- единственно достойный человека общественный строй. но именно поэтому он годится только внутри монашеских общин, да и то только самых лучших, т.е. самых сознательных, вроде общин отшельников, живущих в крайне тяжелых условиях, обеспечивающих хотя бы отчасти соответствующий аскетический отбор.

а вообще-то в человеческом мышлении, т.е. как сознании, так и бессознательном, есть такие штуки, которые Хомский абсолютно игнорирует: возможно, потому, что его взгляды формировались в 1950-е годы, когда знание об этих штуках было в психологии очень передовым и дискуссионным, и оно могло быть легко отторгнуто в процессе начального философско-психологического образования, которое он получал именно тогда.

во-первых, человеческие группы обладают собственной психологией, которая чрезвычайно сильно сопротивляется анархосиндикализму. "чрезвычайно сильно" -- это значит, что успешное сопротивление возможно даже теоретически только в таких группах, где можно будет исключить действие статистических закономерностей. коллективное сознание -- это реальность, увы, а анархосиндикализм ее отрицает (он требует, чтобы индивидуальные сознания членов группы просто складывались, а не подавлялись и деформировались общим сознанием группы). для групп, как и для людей, невозможно "абсолютное психическое здоровье", но, самое неприятное, сознание групп не обладает такой способностью к воспроизводству embedding structures, которая доступна индивиду. -- кстати, можно сравнить и в лингвистике: богатство языка великого писателя и бедность того же самого языка у среднего представителя популяции: делать великих писателей из каждого -- это и будет анархосиндикализм.

во-вторых (и в главных): все идеи Хомского, да и вся традиция анархо-синдикализма основана на том, что человек действует разумно и умеет осознавать свои подлинные интересы, а это, в свою очередь, основано на допущении, что он предпочитает видеть реальность "такой, как она есть", т.е., по крайней мере, избегать ее мифологизации. -- но это подрывает совершенно фундаментальные принципы психического здоровья. обычно человек совершенно не выдерживает конфронтации с реальностью и немедленно уходит от нее в тяжелые психические расстройства. а вообще-то все люди живут так, чтобы задевать о реальность как можно меньше. это начинается с детства, когда детям обязательно нужны сказки, но не кончается никогда. вот Хомский с его сказками про анархосиндикализм и человеческое сознание -- отнюдь не исключение.

в чем-то одном какая-то группа людей может быть менее мифологизированной, чем все остальные люди, но такая группа всегда будет незначительным (статистически) меньшинством в незначительной (количественно) области. такие группы "более трезвых" людей нужны и для управления человеческим обществом (а то иначе набегут совсем психотики, вроде Сталина или Гитлера). но сам принцип управления никак не может состоять в лишении людей их главной психологической защиты -- мифологизации реальности.

получается, что не существует в принципе эффективных способов управления человеческим обществом, кроме манипуляции и насилия. вот тут у меня и получается вместо павлина, как у Хомского, чуть-чуть крокодил.

только зачем говорить такие плохие слова про управление взрослыми, если те же самые принципы в отношении управления детьми мы привыкли называть педагогикой? все, что я тут написал, сводится лишь к одному тезису: все люди и навсегда остаются детьми, но, чем менее они склонны это признавать за собой, тем менее они способны к самостоятельности, не говоря об управлении другими.

Flat | Top-Level Comments Only

From:

potap.livejournal.com

Мне казалось, что все православные священники должны быть монархистами.

From:

hgr.livejournal.com

не должны. хотя теоретически все (почти) и являются. я тоже теоретически за монархию. другое дело, что когда-то монархия была введена (в ВЗ) как суррогат теократии, а теперь уже и монархию нам не потянуть.

Хомский и почему я анархист

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags