послах тезисы на одну конфу
Jun. 15th, 2012 12:29 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrДВЕ СТРАТЕГИИ ЗАЩИТЫ ПРАВОСЛАВИЯ: МОНАШЕСТВО И БРАТСТВА
После Брестской унии 1596 года возникло несколько проектов защиты православия, которые отличались не только выбором тактики, но, прежде всего, выбором стратегии — то есть того, что же такое православие, которое следовало защищать.
Основных стратегий было три, одна из которых не предполагала за православием никакого отличного от католичества догматического содержания, а сводила все проблемы лишь к церковно-административным. Это была позиция части шляхты (особенно Адама Киселя) и иерархии (особенно Петра Могилы), которые пытались создать на основе Православной церкви Речи Посполитой Киевский патриархат под непосредственным подчинением Папе Римскому и вне подчинения местной иерархии латинского обряда.
Две остальных стратегии настаивали на догматических особенностях православия и поэтому предполагали догматическую полемику с католичеством. Однако те круги, которые формулировали эти стратегии, оказались несогласными между собой настолько, что, продолжая считать друг друга единоверцами, были вынуждены перестать друг с другом сотрудничать. В этом конфликте одна из «партий» находилась под руководством исихастского монашества, а другая — под руководством мирянских братств. Как известно, антиуниатское сопротивление братств было сломлено, и монашество осталось лицом к лицу с криптоуниатской иерархией круга Петра Могилы или, во всяком случае, с иерархией крайне размытых религиозных убеждений (после насильственного низложения с Киевского престола представителя монашеской «партии» Исаии Копинского и узурпации власти Петром Могилой).
Ключевым моментом в расхождении двух стратегий защиты православия можно считать конфликт Ивана Вышенского с главой Львовского братства Юрием Рогатинцем, который имел место в первые годы после Брестской унии. В этом конфликте выявились два разных понимания церковной жизни как таковой и, следовательно, также и два разных понимания смысла участия в борьбе за православие. С одной стороны была аскетика, а с другой — то, что мы бы теперь назвали социальным активизмом. И несмотря на значительную общность воззрений по другим вопросам (особенно в том, что касается необходимости книжности и просвещения), различие между аскетическим и «социальным» пониманием христианства оказалось настолько глубоким, что предопределило разную будущность для обеих партий и радикально повлияло на эффективность их сопротивления унии.
Очевидно, конфликт двух направлений в православии на территории ВКЛ наметился еще раньше Брестской унии. Возможно, он намечается уже в переписке между Андреем Курбским и Константином Острожским.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-06-15 08:58 am (UTC)no subject
Date: 2012-06-15 09:02 am (UTC)кстати, и в сотрудничестве как таковом с кальвинистами и даже антитринитариями я ничего криминального не нахожу.
no subject
Date: 2012-06-15 09:14 am (UTC)Да, конечно, ничего криминального, а наоборот хорошо, что в братствах не было застоя в византийщине
no subject
Date: 2012-06-15 12:37 pm (UTC)я Шахова не читал, и читать не хочу, а указанных авторов читал.
no subject
Date: 2012-06-15 04:38 pm (UTC)"Захария неожиданно соотносит конец апокалиптического тысячелетия, во время которого Сатана должен быть связан (Апок. 20, 2), со временем отпадения латинян в XI в., или, по его счету, около 1000 г. от Р.Х. После этого, как он считает, деятельность Сатаны развивается все более и более и достигает небывалой силы по истечении еще 600 лет - тут имеются в виду события, связанные с Брестской унией. Так Захария подходит к своему главному (с точки зрения его последующих читателей), и весьма гипотетическому (с его собственной точки зрения) заключению: по прошествии 666 лет со времени "разрешения" Сатаны, надо ждать чего-то неслыханного" (Иеромонах Григорий (В.М. Лурье) "История эсхатологии. Русская эсхатология до и после великого раскола"). Антихрист как "латинство" (папство) - идея протестантская. А вот нелюбимый Вами Шахов уточняет: "Ряд протестантских богословов, в том числе Раймер, Меланхтон предполагали, что во второй половине XVII века наступит конец света, а Герард называл в качестве его даты 1666 год, исходя из апокалипсических чисел 1000 и 666 [12; л. 267-267 об.]." 12. Ястребцев М. Эсхатологические воззрения на Руси в XV-XVII вв. в связи свозникновением раскола. —ОР РГБ, ф. 172, к. 441, е/х. 4, 1904. —359 л.
И еще нашел цитату из Копыстенского, где он пишет, что по нужде можно и без попов обходиться http://kuraev.ru/smf/index.php?topic=574429.0
"Если подчас небытности, с какой сколько причины иерея при церкви, допущают (святые отцы) простым крестити, далеко и скорей допущается и позволяется нынешних часов в местах и в селах преследования, где не будет православнаго священника, и где не будет до православной церкви нести, а дитя бы хворое было, дабы диякон и монах, так же отец, или какий християнин крестили, а до ляхов и до тех, которыи с нами не веруют, жадным способом не нести.
(Захарий Копыстенский, в книге «О правдивой единости», глава 35)"
no subject
Date: 2012-06-15 05:34 pm (UTC)гадать о времени пришествия Антихриста -- этому все конфессии покорны, а заимствовать цифру от протестантов -- это не заимствовать у них протестантское учение. это просто мысль отдельных людей, не связанная напрямую с их конфессией.
что Брестская уния шаг в направлении конца света -- это не протестантизм отнюдь, а как раз настроение православных того времени.
разрешение мирянам крестить -- это действует до сих пор и издавна. это просто церковное предание.
no subject
Date: 2012-06-15 08:35 pm (UTC)А вообще, в самом протестантизме нет "специфически протестантских идей", ибо мейнстиримовский протестантизми опирается на раннехристианскую традицию. Лютер и Кальвин постоянно ссылаются на отцов и подтверждают ими свои тезисы. Протестанты (мейнстримовские) поставили во главу угла определенные моменты раннехристианского учения, которые католики до этого хранили под спудом. И именно эти моменты мы видим подчеркнутыми украинскими антиуниатскими авторами, а позже - русскими староверами беспоповцами. Можно, конечно, предположить, что все они действовали независимо, каждый разрабатывая свое собственное предание. Но более вероятно все-таки прямое влияние одних на других, тем более, что контакты были.
А Петр Могила - Вы правы, конечно - это совсем другая партия, криптокатолическая. Католики и партия Могилы выдавили партию братств в Украине, а позже в России под Могилу и во многом руками его украинских последователей лепилась церковная реформа. Так что современная РПЦ и все прочие восточнославянские новообрядческие греко-правосавные конфессии, сохраняющие у себя заимстования из требника Могилы - прямые наследники партии Петра Могилы.
no subject
Date: 2012-06-15 08:52 pm (UTC)насчет эсхатологии -- ну, не будем спорить о словах. в 16 веке сложилась определенная солидарность между православными и протестантами в общей нелюбви к католичеству (которое было господствующей и агрессивной конфессией). Брестская уния как существенный этап перед антихристом -- чисто православная заморочка.
no subject
Date: 2012-06-15 09:01 pm (UTC)То, что существенный этап перед антихристом - это именно продвижение в сторону католичества - это протестантская заморочка. Ну а что именно было продвижением к католичеству - у каждого свое. Для православных Речи Посполитой это и была Брестская уния. Для протестантов, т.е. людей, смотрящих с западной стороны - это формирование института папства внутри западной церкви.
no subject
Date: 2012-06-15 09:06 pm (UTC)по второму абзацу -- согласен, тут протестантское влияние усматривать можно. но это не тот вопрос, в котором православная догматика ущемляется.