послах тезисы на одну конфу

[hgr]

ДВЕ СТРАТЕГИИ ЗАЩИТЫ ПРАВОСЛАВИЯ: МОНАШЕСТВО И БРАТСТВА

После Брестской унии 1596 года возникло несколько проектов защиты православия, которые отличались не только выбором тактики, но, прежде всего, выбором стратегии — то есть того, что же такое православие, которое следовало защищать.

Основных стратегий было три, одна из которых не предполагала за православием никакого отличного от католичества догматического содержания, а сводила все проблемы лишь к церковно-административным. Это была позиция части шляхты (особенно Адама Киселя) и иерархии (особенно Петра Могилы), которые пытались создать на основе Православной церкви Речи Посполитой Киевский патриархат под непосредственным подчинением Папе Римскому и вне подчинения местной иерархии латинского обряда.

Две остальных стратегии настаивали на догматических особенностях православия и поэтому предполагали догматическую полемику с католичеством. Однако те круги, которые формулировали эти стратегии, оказались несогласными между собой настолько, что, продолжая считать друг друга единоверцами, были вынуждены перестать друг с другом сотрудничать. В этом конфликте одна из «партий» находилась под руководством исихастского монашества, а другая — под руководством мирянских братств. Как известно, антиуниатское сопротивление братств было сломлено, и монашество осталось лицом к лицу с криптоуниатской иерархией круга Петра Могилы или, во всяком случае, с иерархией крайне размытых религиозных убеждений (после насильственного низложения с Киевского престола представителя монашеской «партии» Исаии Копинского и узурпации власти Петром Могилой).

Ключевым моментом в расхождении двух стратегий защиты православия можно считать конфликт Ивана Вышенского с главой Львовского братства Юрием Рогатинцем, который имел место в первые годы после Брестской унии. В этом конфликте выявились два разных понимания церковной жизни как таковой и, следовательно, также и два разных понимания смысла участия в борьбе за православие. С одной стороны была аскетика, а с другой — то, что мы бы теперь назвали социальным активизмом. И несмотря на значительную общность воззрений по другим вопросам (особенно в том, что касается необходимости книжности и просвещения), различие между аскетическим и «социальным» пониманием христианства оказалось настолько глубоким, что предопределило разную будущность для обеих партий и радикально повлияло на эффективность их сопротивления унии.

Очевидно, конфликт двух направлений в православии на территории ВКЛ наметился еще раньше Брестской унии. Возможно, он намечается уже в переписке между Андреем Курбским и Константином Острожским.

Comments

[kanibolotsky.livejournal.com]

Протестантская идея - это что антихрист это папство. И мы видим у Копыстенского связывание эсхатологического отступления мира именно с католичеством.
А вообще, в самом протестантизме нет "специфически протестантских идей", ибо мейнстиримовский протестантизми опирается на раннехристианскую традицию. Лютер и Кальвин постоянно ссылаются на отцов и подтверждают ими свои тезисы. Протестанты (мейнстримовские) поставили во главу угла определенные моменты раннехристианского учения, которые католики до этого хранили под спудом. И именно эти моменты мы видим подчеркнутыми украинскими антиуниатскими авторами, а позже - русскими староверами беспоповцами. Можно, конечно, предположить, что все они действовали независимо, каждый разрабатывая свое собственное предание. Но более вероятно все-таки прямое влияние одних на других, тем более, что контакты были.
А Петр Могила - Вы правы, конечно - это совсем другая партия, криптокатолическая. Католики и партия Могилы выдавили партию братств в Украине, а позже в России под Могилу и во многом руками его украинских последователей лепилась церковная реформа. Так что современная РПЦ и все прочие восточнославянские новообрядческие греко-правосавные конфессии, сохраняющие у себя заимстования из требника Могилы - прямые наследники партии Петра Могилы.

[hgr.livejournal.com]

нельзя путать Требник Могилы с его, напр., Катехизисом и с ним самим. Требник фиксирует древнюю византийскую традицию и от ересей Могилы вполне свободен.

насчет эсхатологии -- ну, не будем спорить о словах. в 16 веке сложилась определенная солидарность между православными и протестантами в общей нелюбви к католичеству (которое было господствующей и агрессивной конфессией). Брестская уния как существенный этап перед антихристом -- чисто православная заморочка.

[kanibolotsky.livejournal.com]

А как же "ежели что скрыеши от мене, сугуб грех имаши" перед исповедью в требнике Петра Могилы, заимствованное из католического требника и перешедшее к новообрядцем, но отсутствующее у старообрядцев? И "...и аз недостойный иерей, властию Его мне данною прощаю и разрешаю...", т.е. что прощает не Бог, а иерей данной от Бога властью.
То, что существенный этап перед антихристом - это именно продвижение в сторону католичества - это протестантская заморочка. Ну а что именно было продвижением к католичеству - у каждого свое. Для православных Речи Посполитой это и была Брестская уния. Для протестантов, т.е. людей, смотрящих с западной стороны - это формирование института папства внутри западной церкви.

[hgr.livejournal.com]

да, немножко подпустил своей ядовитой слюны (только это другая молитва исповеди: "аз недостойный иерей... прощаю и разрешаю"), Вы правы, а я подзабыл.

по второму абзацу -- согласен, тут протестантское влияние усматривать можно. но это не тот вопрос, в котором православная догматика ущемляется.