послах тезисы на одну конфу

[hgr]

ДВЕ СТРАТЕГИИ ЗАЩИТЫ ПРАВОСЛАВИЯ: МОНАШЕСТВО И БРАТСТВА

После Брестской унии 1596 года возникло несколько проектов защиты православия, которые отличались не только выбором тактики, но, прежде всего, выбором стратегии — то есть того, что же такое православие, которое следовало защищать.

Основных стратегий было три, одна из которых не предполагала за православием никакого отличного от католичества догматического содержания, а сводила все проблемы лишь к церковно-административным. Это была позиция части шляхты (особенно Адама Киселя) и иерархии (особенно Петра Могилы), которые пытались создать на основе Православной церкви Речи Посполитой Киевский патриархат под непосредственным подчинением Папе Римскому и вне подчинения местной иерархии латинского обряда.

Две остальных стратегии настаивали на догматических особенностях православия и поэтому предполагали догматическую полемику с католичеством. Однако те круги, которые формулировали эти стратегии, оказались несогласными между собой настолько, что, продолжая считать друг друга единоверцами, были вынуждены перестать друг с другом сотрудничать. В этом конфликте одна из «партий» находилась под руководством исихастского монашества, а другая — под руководством мирянских братств. Как известно, антиуниатское сопротивление братств было сломлено, и монашество осталось лицом к лицу с криптоуниатской иерархией круга Петра Могилы или, во всяком случае, с иерархией крайне размытых религиозных убеждений (после насильственного низложения с Киевского престола представителя монашеской «партии» Исаии Копинского и узурпации власти Петром Могилой).

Ключевым моментом в расхождении двух стратегий защиты православия можно считать конфликт Ивана Вышенского с главой Львовского братства Юрием Рогатинцем, который имел место в первые годы после Брестской унии. В этом конфликте выявились два разных понимания церковной жизни как таковой и, следовательно, также и два разных понимания смысла участия в борьбе за православие. С одной стороны была аскетика, а с другой — то, что мы бы теперь назвали социальным активизмом. И несмотря на значительную общность воззрений по другим вопросам (особенно в том, что касается необходимости книжности и просвещения), различие между аскетическим и «социальным» пониманием христианства оказалось настолько глубоким, что предопределило разную будущность для обеих партий и радикально повлияло на эффективность их сопротивления унии.

Очевидно, конфликт двух направлений в православии на территории ВКЛ наметился еще раньше Брестской унии. Возможно, он намечается уже в переписке между Андреем Курбским и Константином Острожским.

Comments

[kanibolotsky.livejournal.com]

Вот другой автор пишет :) http://apocalypse.orthodoxy.ru/review/2000_3.htm
"Захария неожиданно соотносит конец апокалиптического тысячелетия, во время которого Сатана должен быть связан (Апок. 20, 2), со временем отпадения латинян в XI в., или, по его счету, около 1000 г. от Р.Х. После этого, как он считает, деятельность Сатаны развивается все более и более и достигает небывалой силы по истечении еще 600 лет - тут имеются в виду события, связанные с Брестской унией. Так Захария подходит к своему главному (с точки зрения его последующих читателей), и весьма гипотетическому (с его собственной точки зрения) заключению: по прошествии 666 лет со времени "разрешения" Сатаны, надо ждать чего-то неслыханного" (Иеромонах Григорий (В.М. Лурье) "История эсхатологии. Русская эсхатология до и после великого раскола"). Антихрист как "латинство" (папство) - идея протестантская. А вот нелюбимый Вами Шахов уточняет: "Ряд протестантских богословов, в том числе Раймер, Меланхтон предполагали, что во второй половине XVII века наступит конец света, а Герард называл в качестве его даты 1666 год, исходя из апокалипсических чисел 1000 и 666 [12; л. 267-267 об.]." 12. Ястребцев М. Эсхатологические воззрения на Руси в XV-XVII вв. в связи свозникновением раскола. —ОР РГБ, ф. 172, к. 441, е/х. 4, 1904. —359 л.
И еще нашел цитату из Копыстенского, где он пишет, что по нужде можно и без попов обходиться http://kuraev.ru/smf/index.php?topic=574429.0
"Если подчас небытности, с какой сколько причины иерея при церкви, допущают (святые отцы) простым крестити, далеко и скорей допущается и позволяется нынешних часов в местах и в селах преследования, где не будет православнаго священника, и где не будет до православной церкви нести, а дитя бы хворое было, дабы диякон и монах, так же отец, или какий християнин крестили, а до ляхов и до тех, которыи с нами не веруют, жадным способом не нести.
(Захарий Копыстенский, в книге «О правдивой единости», глава 35)"

[hgr.livejournal.com]

тут нет ни одной специфически протестантской идеи.
гадать о времени пришествия Антихриста -- этому все конфессии покорны, а заимствовать цифру от протестантов -- это не заимствовать у них протестантское учение. это просто мысль отдельных людей, не связанная напрямую с их конфессией.
что Брестская уния шаг в направлении конца света -- это не протестантизм отнюдь, а как раз настроение православных того времени.

разрешение мирянам крестить -- это действует до сих пор и издавна. это просто церковное предание.

[kanibolotsky.livejournal.com]

Протестантская идея - это что антихрист это папство. И мы видим у Копыстенского связывание эсхатологического отступления мира именно с католичеством.
А вообще, в самом протестантизме нет "специфически протестантских идей", ибо мейнстиримовский протестантизми опирается на раннехристианскую традицию. Лютер и Кальвин постоянно ссылаются на отцов и подтверждают ими свои тезисы. Протестанты (мейнстримовские) поставили во главу угла определенные моменты раннехристианского учения, которые католики до этого хранили под спудом. И именно эти моменты мы видим подчеркнутыми украинскими антиуниатскими авторами, а позже - русскими староверами беспоповцами. Можно, конечно, предположить, что все они действовали независимо, каждый разрабатывая свое собственное предание. Но более вероятно все-таки прямое влияние одних на других, тем более, что контакты были.
А Петр Могила - Вы правы, конечно - это совсем другая партия, криптокатолическая. Католики и партия Могилы выдавили партию братств в Украине, а позже в России под Могилу и во многом руками его украинских последователей лепилась церковная реформа. Так что современная РПЦ и все прочие восточнославянские новообрядческие греко-правосавные конфессии, сохраняющие у себя заимстования из требника Могилы - прямые наследники партии Петра Могилы.

[hgr.livejournal.com]

нельзя путать Требник Могилы с его, напр., Катехизисом и с ним самим. Требник фиксирует древнюю византийскую традицию и от ересей Могилы вполне свободен.

насчет эсхатологии -- ну, не будем спорить о словах. в 16 веке сложилась определенная солидарность между православными и протестантами в общей нелюбви к католичеству (которое было господствующей и агрессивной конфессией). Брестская уния как существенный этап перед антихристом -- чисто православная заморочка.

[kanibolotsky.livejournal.com]

А как же "ежели что скрыеши от мене, сугуб грех имаши" перед исповедью в требнике Петра Могилы, заимствованное из католического требника и перешедшее к новообрядцем, но отсутствующее у старообрядцев? И "...и аз недостойный иерей, властию Его мне данною прощаю и разрешаю...", т.е. что прощает не Бог, а иерей данной от Бога властью.
То, что существенный этап перед антихристом - это именно продвижение в сторону католичества - это протестантская заморочка. Ну а что именно было продвижением к католичеству - у каждого свое. Для православных Речи Посполитой это и была Брестская уния. Для протестантов, т.е. людей, смотрящих с западной стороны - это формирование института папства внутри западной церкви.

[hgr.livejournal.com]

да, немножко подпустил своей ядовитой слюны (только это другая молитва исповеди: "аз недостойный иерей... прощаю и разрешаю"), Вы правы, а я подзабыл.

по второму абзацу -- согласен, тут протестантское влияние усматривать можно. но это не тот вопрос, в котором православная догматика ущемляется.