психиатрия
Nov. 5th, 2005 04:05 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrЧ. 8. Либидо и агрессия vs креативность как создание "смысла"
Теперь мы подошли к тому месту, где асфальтированная дорога, чтоб не сказать автобан, проложенная Фрейдом, Кляйн, Винникоттом, Якобсон, Кохутом и Кернбергом, переходит в непрезентабельную грунтовку. То есть в какую-то дорогу, которую прокладывали на свой страх и риск разные научные маргиналы вроде Отто Ранка и Виктора Франкла, без особых гарантий качества.
Наша задача - посмотреть, что нужно сделать, чтобы ее заасфальтировать. То есть, чтобы максимально покончить со всякой "гуманитарной" и "экзистенциальной" лирикой, в которой никогда не просыхают лужи и слякоть.
Первой психоаналитической работой о теоретической (а не клиницистической) ограниченности психоанализа стала, если не ошибаюсь, статья Анны Фрейд и Софии Данн: Freud, A. & Dann, S. (1951). "An experiment in Group Upbringing" (много переизданий, и даже специально об этой статье целый номер журнала (был бы оч. признателен, если бы кто-то скачал… сами мы не местные…) : http://www.ingentaconnect.com/content/klu/jcag/1999/00000009/00000002 ).
Было зафиксировано различие между ожидаемым и реальным результатами весьма и весьма неудачных условий детства (обследовались дети после немецкого концлагеря). Ожидалось - по психоаналитической теории - множество патологий, а получилось не такое множество. Кохут ссылается на эту статью в 1970-е годы как на все еще не потерявшую актуальность: то есть тут дело не только в ограниченности классического психоанализа Фрейда и его дочери, а психоанализа вообще.
А одна лжеюзер прямо у меня в комментах вспоминает:
"из общения с психиатрами психоаналитического направления, г. Парижск, Французская республика.
"Странно, с таким детством Вы должны были стать либо лесбиянкой, либо проституткой, а у Вас - семья, дети...""
Систематическая ошибка психоаналитической теории отчасти связана не с теорией, а с практикой. Эта практика у психоаналитиков медицинская. Те, кто к ним приходят, - больные. Врачи вообще редко встречают здоровых.
Психоаналитики делают верное заключение о причинной связи, когда убеждаются в корреляции между какими-то нарушениями в младенчестве или детстве и более поздними психическими расстройствами. Но для того, чтобы убедиться, насколько причинная связь между одним и другим носит характер необходимого, а насколько - достаточного условия, нужно обследовать не только больных, но и здоровых. А это удается редко.
Кстати сказать, не очень понятно, почему этим так мало занимаются, - исследованием (относительно) здоровых людей с неблагоприятным анамнезом детства. Ведь ясно же, что, во-первых, дети страшно живучи (а вовсе не в пределах того, что им дозволяется психоаналитическими теориями), и, во-вторых, что наблюдением механизмов этой живучести можно создать какие-то новые методы терапии… Впрочем, последнее и происходит (интуитивно) в разных других психотерапевтических направлениях.
Мой собственный малый опыт пред лицем подростковой хронической суицидальности тоже сводился - в тех случаях, когда он бывал удачен, - к стимулированию этой природной детской живучести. Он сразу был основан на нескольких известных мне случаях выживания "малоперспективных", с точки зрения наших психиатров, подростков без посторонней помощи. (Кажется, это имело некое сродство с "логотерапией" Франкла; по крайней мере, я понимал, даже еще не зная теории, что обычной терапией, апеллирующей к трехчастной структуре, в сколько-нибудь серьезных, то есть не невротических, случаях помочь невозможно).
Итак, в тех случаях, когда, согласно психоаналитическим теориям, либидо и агрессия должны были бы уйти вразнос, иногда появляется что-то, что мешает им это сделать.
Что именно?
В пределах классического или, по крайней мере, современного "академического" психоанализа максимально приблизиться к ответу на этот вопрос удалось с несколько неожиданного бока - с психоаналитического изучения психологии масс и вообще групп, маленьких и больших.
Основоположником был, как всегда, сам Фрейд: Massenpsychologie und Ich-Analyse (1921) (рус. пер.: http://www.magister.msk.ru/library/philos/freud001.htm). Самая главная суть работы в том, что человеческие массы отличаются от человеческих индивидуумов, главным образом, тем, что они, вдобавок (точнее, "в отъятие") лишены разума, то есть способности к рациональным мотивациям. Место отсутствующего Ich занято вездесущим и теперь уже "обобществленным" Ид.
Как всегда, эту концепцию Фрейда пришлось корректировать в отношении его неисправимого идеализма в восприятии человека. Фрейд все-таки судил о человеке чересчур возвышенно.
Дальше был кляйнианский психоанализ в лице Биона и, наконец, Кернберг (вот в этой книге, которую я пока что не читал; тут можно слегка почитать предисловие; ср. пересказ нескольких идей из нее в более раннем докладе Кернберга, из третьих рук: http://psychol.ras.ru/ippp_pfr/j3p/pap.php?id=20050210).
Бион и Кернберг показали, что не только толпа, но и довольно малые группы быстро регрессируют до состояния, аналогичного не неврозу (как думал Фрейд), а пограничному расстройству. Активизируются и оказываются наиболее работоспособными именно наиболее примитивные механизмы защиты: проективная идентификация, идеализация, обесценивание, всемогущий контроль.
Однако, на группах людей бывает легче, чем на отдельном человеке наблюдать за тем, что этой регрессии противостоит.
Оказывается, противостоит - вовлеченность в осмысленную деятельность, или, попросту говоря, смысл. В частности, но не обязательно, он может быть религиозным (здесь нет никакого довода в пользу религии: при настоящем религиозном подходе было бы важно настаивать на том, чтобы религиозный смысл был истинным; но в пределах ПП достаточно, чтобы религиозный смысл просто был - какой угодно).
Чтобы группа не регрессировала, ее существование должно получать некоторый смысл. Создание и сохрание смысла для деятельности группы - проявление креативности ее членов.
В кляйнианском психоанализе личности уже были некоторые похожие идеи. В "Зависти и благодарности" Кляйн, в частности, писала:
"Если человеку удается сохранить идентификацию с хорошим и дающим жизнь
интернализованным объектом, это становится побудительным стимулом к творчеству. Хотя это
может поверхностно проявиться как жажда престижа, богатства и власти, которые есть у
других, ее действительная цель - это творчество. Способность давать и сохранять жизнь
ощущается как величайший дар, поэтому творческая способность вызывает наибольшую
зависть."
Здесь, как и вообще в этой работе Кляйн, акцент сделан на конкуренции между креативностью и агрессией (представленной в виде зависти).
Но картина отношений между креативностью и агрессией не исчерпывается антагонизмом. В пределах околокляйнианского психоанализа можно увидеть намеки на другой подход.
Так, Винникотт в "Использовании объекта и построении отношений через идентификацию" (1969; есть рус. пер., но не нашел в сети: Д. Винникотт. Игра и реальность. М., 2002) говорит об агрессии как о способе создать отношения с другими:
"1) субъект устанавливает отношение к объекту;
2) объект обнаруживается субъектом в окружающем мире, вместо того чтобы быть помещенным туда самим субъектом;
3) субъект разрушает объект;
4) объект выживает после этого разрушения;
5) субъект может использовать объект".
Здесь не сказаны соответствующие слова, но чем это не креативность и не поиски смысла?
Наверное, не нужно доказывать, что антагонизмом не будет исчерпываться и картина взаимоотношений между креативностью и либидинозными стремлениями.
Напрашивается простая гипотеза, которую, однако, очень трудно принять, и был только один человек, который эти трудности понимал и шел на них сознательно, - Отто Ранк (хотя он и не формулировал эту гипотезу в наших или хотя бы просто пост-кляйнианских терминах). Трудности эти столь важны и столь серьезны, что мы им специально посвятим следующую серию. Они имеют общемировоззренческий характер, и, понимая это, Ранк с полным основанием считал свою теорию (с которой наша нижеследующая гипотеза имеет самое близкое родство) - в мировоззренческом плане - альтернативной Фрейду.
А пока - вот сама гипотеза:
Диссоциация первоначального влечения на агрессивную и либидинозную составляющие этими двумя составляющими не исчерпывается. Появляется еще и третья составляющая - креативная. Она связана с тем, что весьма близко описывается Франклом как потребность в "смысле". Креативность в том и заключается, чтобы создавать и находить (это одно и то же) "смыслы".
На том, что я говорю именно о том "смысле", о котором говорил Франкл, я решаюсь настаивать, хотя прекрасно знаю, что Франкл бы меня не одобрил. Дело в том, что…
Дело в том, что, в моем представлении, этот "смысл" очень жестко вписывается в кляйнианский психоанализ, то есть в тот самый, столь презираемый Франклом, фрейдизм.
Решаюсь утверждать, что креативность как обособляющийся от либидо и агрессии тип базового влечения, столь же тесно (то есть в совершенно аналогичном смысле) связан с генитальной сферой, сколь либидинозные влечения - с оральной и агрессивные - с анально-уретральной.
К такому выводу ведут и общие соображения, и эмпирические наблюдения.
Из общих соображений видно, что после того, как два психосоматических "узла" получили каждое по своейственному влечению, странно думать, будто третьему и важнейшему такому "узлу" никакого "собственного" типа влечения не должно быть свойственно.
Из эмпирических наблюдений видно едва ли не больше. Именно с теми межчеловеческими отношениями, которые связаны, так или иначе, с генитальной сферой, в человеческих культурах связано больше всего потребности в творчестве и в "смысле".
И это далеко не только "романтическая любовь". Достаточно вспомнить Эдипов комплекс, положительный и отрицательный, и всю связанную с ним толщу культурных паттернов, эпоса и мифологии.
Итак, Франкл был очень прав, когда критиковал Фрейда за недостаточное внимание к "смыслу". Но он был очень неправ, когда критиковал Фрейда за переоценку сексуальности. У самого Франкла его "смысл" оказался достаточно… (подберу как можно более научное выражение) генитальным.
Можно даже сказать, что в своей собственной системе, где вопрос о диссоциации базового влечения не ставился (и всё поэтому называлось одним словом - "либидо"), Фрейд и не мог как-то по-особенному выделять "смысл". А вот базовое значение Эдиповых конфликтов в так называемых "нормальных" межчеловеческих отношениях он просек абсолютно четко (в чем и недалеко ушел от святых отцов…).
Теперь мы подошли к тому месту, где асфальтированная дорога, чтоб не сказать автобан, проложенная Фрейдом, Кляйн, Винникоттом, Якобсон, Кохутом и Кернбергом, переходит в непрезентабельную грунтовку. То есть в какую-то дорогу, которую прокладывали на свой страх и риск разные научные маргиналы вроде Отто Ранка и Виктора Франкла, без особых гарантий качества.
Наша задача - посмотреть, что нужно сделать, чтобы ее заасфальтировать. То есть, чтобы максимально покончить со всякой "гуманитарной" и "экзистенциальной" лирикой, в которой никогда не просыхают лужи и слякоть.
Первой психоаналитической работой о теоретической (а не клиницистической) ограниченности психоанализа стала, если не ошибаюсь, статья Анны Фрейд и Софии Данн: Freud, A. & Dann, S. (1951). "An experiment in Group Upbringing" (много переизданий, и даже специально об этой статье целый номер журнала (был бы оч. признателен, если бы кто-то скачал… сами мы не местные…) : http://www.ingentaconnect.com/content/klu/jcag/1999/00000009/00000002 ).
Было зафиксировано различие между ожидаемым и реальным результатами весьма и весьма неудачных условий детства (обследовались дети после немецкого концлагеря). Ожидалось - по психоаналитической теории - множество патологий, а получилось не такое множество. Кохут ссылается на эту статью в 1970-е годы как на все еще не потерявшую актуальность: то есть тут дело не только в ограниченности классического психоанализа Фрейда и его дочери, а психоанализа вообще.
А одна лжеюзер прямо у меня в комментах вспоминает:
"из общения с психиатрами психоаналитического направления, г. Парижск, Французская республика.
"Странно, с таким детством Вы должны были стать либо лесбиянкой, либо проституткой, а у Вас - семья, дети...""
Систематическая ошибка психоаналитической теории отчасти связана не с теорией, а с практикой. Эта практика у психоаналитиков медицинская. Те, кто к ним приходят, - больные. Врачи вообще редко встречают здоровых.
Психоаналитики делают верное заключение о причинной связи, когда убеждаются в корреляции между какими-то нарушениями в младенчестве или детстве и более поздними психическими расстройствами. Но для того, чтобы убедиться, насколько причинная связь между одним и другим носит характер необходимого, а насколько - достаточного условия, нужно обследовать не только больных, но и здоровых. А это удается редко.
Кстати сказать, не очень понятно, почему этим так мало занимаются, - исследованием (относительно) здоровых людей с неблагоприятным анамнезом детства. Ведь ясно же, что, во-первых, дети страшно живучи (а вовсе не в пределах того, что им дозволяется психоаналитическими теориями), и, во-вторых, что наблюдением механизмов этой живучести можно создать какие-то новые методы терапии… Впрочем, последнее и происходит (интуитивно) в разных других психотерапевтических направлениях.
Мой собственный малый опыт пред лицем подростковой хронической суицидальности тоже сводился - в тех случаях, когда он бывал удачен, - к стимулированию этой природной детской живучести. Он сразу был основан на нескольких известных мне случаях выживания "малоперспективных", с точки зрения наших психиатров, подростков без посторонней помощи. (Кажется, это имело некое сродство с "логотерапией" Франкла; по крайней мере, я понимал, даже еще не зная теории, что обычной терапией, апеллирующей к трехчастной структуре, в сколько-нибудь серьезных, то есть не невротических, случаях помочь невозможно).
Итак, в тех случаях, когда, согласно психоаналитическим теориям, либидо и агрессия должны были бы уйти вразнос, иногда появляется что-то, что мешает им это сделать.
Что именно?
В пределах классического или, по крайней мере, современного "академического" психоанализа максимально приблизиться к ответу на этот вопрос удалось с несколько неожиданного бока - с психоаналитического изучения психологии масс и вообще групп, маленьких и больших.
Основоположником был, как всегда, сам Фрейд: Massenpsychologie und Ich-Analyse (1921) (рус. пер.: http://www.magister.msk.ru/library/philos/freud001.htm). Самая главная суть работы в том, что человеческие массы отличаются от человеческих индивидуумов, главным образом, тем, что они, вдобавок (точнее, "в отъятие") лишены разума, то есть способности к рациональным мотивациям. Место отсутствующего Ich занято вездесущим и теперь уже "обобществленным" Ид.
Как всегда, эту концепцию Фрейда пришлось корректировать в отношении его неисправимого идеализма в восприятии человека. Фрейд все-таки судил о человеке чересчур возвышенно.
Дальше был кляйнианский психоанализ в лице Биона и, наконец, Кернберг (вот в этой книге, которую я пока что не читал; тут можно слегка почитать предисловие; ср. пересказ нескольких идей из нее в более раннем докладе Кернберга, из третьих рук: http://psychol.ras.ru/ippp_pfr/j3p/pap.php?id=20050210).
Бион и Кернберг показали, что не только толпа, но и довольно малые группы быстро регрессируют до состояния, аналогичного не неврозу (как думал Фрейд), а пограничному расстройству. Активизируются и оказываются наиболее работоспособными именно наиболее примитивные механизмы защиты: проективная идентификация, идеализация, обесценивание, всемогущий контроль.
Однако, на группах людей бывает легче, чем на отдельном человеке наблюдать за тем, что этой регрессии противостоит.
Оказывается, противостоит - вовлеченность в осмысленную деятельность, или, попросту говоря, смысл. В частности, но не обязательно, он может быть религиозным (здесь нет никакого довода в пользу религии: при настоящем религиозном подходе было бы важно настаивать на том, чтобы религиозный смысл был истинным; но в пределах ПП достаточно, чтобы религиозный смысл просто был - какой угодно).
Чтобы группа не регрессировала, ее существование должно получать некоторый смысл. Создание и сохрание смысла для деятельности группы - проявление креативности ее членов.
В кляйнианском психоанализе личности уже были некоторые похожие идеи. В "Зависти и благодарности" Кляйн, в частности, писала:
"Если человеку удается сохранить идентификацию с хорошим и дающим жизнь
интернализованным объектом, это становится побудительным стимулом к творчеству. Хотя это
может поверхностно проявиться как жажда престижа, богатства и власти, которые есть у
других, ее действительная цель - это творчество. Способность давать и сохранять жизнь
ощущается как величайший дар, поэтому творческая способность вызывает наибольшую
зависть."
Здесь, как и вообще в этой работе Кляйн, акцент сделан на конкуренции между креативностью и агрессией (представленной в виде зависти).
Но картина отношений между креативностью и агрессией не исчерпывается антагонизмом. В пределах околокляйнианского психоанализа можно увидеть намеки на другой подход.
Так, Винникотт в "Использовании объекта и построении отношений через идентификацию" (1969; есть рус. пер., но не нашел в сети: Д. Винникотт. Игра и реальность. М., 2002) говорит об агрессии как о способе создать отношения с другими:
"1) субъект устанавливает отношение к объекту;
2) объект обнаруживается субъектом в окружающем мире, вместо того чтобы быть помещенным туда самим субъектом;
3) субъект разрушает объект;
4) объект выживает после этого разрушения;
5) субъект может использовать объект".
Здесь не сказаны соответствующие слова, но чем это не креативность и не поиски смысла?
Наверное, не нужно доказывать, что антагонизмом не будет исчерпываться и картина взаимоотношений между креативностью и либидинозными стремлениями.
Напрашивается простая гипотеза, которую, однако, очень трудно принять, и был только один человек, который эти трудности понимал и шел на них сознательно, - Отто Ранк (хотя он и не формулировал эту гипотезу в наших или хотя бы просто пост-кляйнианских терминах). Трудности эти столь важны и столь серьезны, что мы им специально посвятим следующую серию. Они имеют общемировоззренческий характер, и, понимая это, Ранк с полным основанием считал свою теорию (с которой наша нижеследующая гипотеза имеет самое близкое родство) - в мировоззренческом плане - альтернативной Фрейду.
А пока - вот сама гипотеза:
Диссоциация первоначального влечения на агрессивную и либидинозную составляющие этими двумя составляющими не исчерпывается. Появляется еще и третья составляющая - креативная. Она связана с тем, что весьма близко описывается Франклом как потребность в "смысле". Креативность в том и заключается, чтобы создавать и находить (это одно и то же) "смыслы".
На том, что я говорю именно о том "смысле", о котором говорил Франкл, я решаюсь настаивать, хотя прекрасно знаю, что Франкл бы меня не одобрил. Дело в том, что…
Дело в том, что, в моем представлении, этот "смысл" очень жестко вписывается в кляйнианский психоанализ, то есть в тот самый, столь презираемый Франклом, фрейдизм.
Решаюсь утверждать, что креативность как обособляющийся от либидо и агрессии тип базового влечения, столь же тесно (то есть в совершенно аналогичном смысле) связан с генитальной сферой, сколь либидинозные влечения - с оральной и агрессивные - с анально-уретральной.
К такому выводу ведут и общие соображения, и эмпирические наблюдения.
Из общих соображений видно, что после того, как два психосоматических "узла" получили каждое по своейственному влечению, странно думать, будто третьему и важнейшему такому "узлу" никакого "собственного" типа влечения не должно быть свойственно.
Из эмпирических наблюдений видно едва ли не больше. Именно с теми межчеловеческими отношениями, которые связаны, так или иначе, с генитальной сферой, в человеческих культурах связано больше всего потребности в творчестве и в "смысле".
И это далеко не только "романтическая любовь". Достаточно вспомнить Эдипов комплекс, положительный и отрицательный, и всю связанную с ним толщу культурных паттернов, эпоса и мифологии.
Итак, Франкл был очень прав, когда критиковал Фрейда за недостаточное внимание к "смыслу". Но он был очень неправ, когда критиковал Фрейда за переоценку сексуальности. У самого Франкла его "смысл" оказался достаточно… (подберу как можно более научное выражение) генитальным.
Можно даже сказать, что в своей собственной системе, где вопрос о диссоциации базового влечения не ставился (и всё поэтому называлось одним словом - "либидо"), Фрейд и не мог как-то по-особенному выделять "смысл". А вот базовое значение Эдиповых конфликтов в так называемых "нормальных" межчеловеческих отношениях он просек абсолютно четко (в чем и недалеко ушел от святых отцов…).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-11-07 05:57 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-07 09:17 pm (UTC)Что до конкретных кандидатов на «архетипическое проявление креативности» - я понимаю, что «развитие вообще» звучит слишком расплывчато и общо, мне оно, в общем, не нравится. Однако, в порядке совсем уж безответственного фантазирования – вот как описывается роль винникотовской «достаточно хорошей мамы» в развитии ребенка в одном источнике (правда, не знаю, насколько надежен тот источник):
It [good-enough mother] stands in contrast with the "perfect" mother who satisfies all the needs of the infant on the spot, thus preventing him from developing. Instead, the good-enough mother tries to provide what the infant needs, but she instinctively leaves a time lag between the demands and their satisfaction and progressively increases it. ... The good-enough mother's behaviour can be described with another Winnicottian concept, namely "graduated failure of adaptation". Her failure to satisfy the infant need's immediately induces the latter to compensate for the temporary deprivation by mental activity and by understanding. Thus, the infant learns to tolerate for increasingly longer periods both his ego needs and instinctual tensions.
Т.е., согласно этому тексту, она постоянно поддерживает небольшой зазор между своим текущим поведением и тем, что ожидает от нее ребенок, постоянно поддерживает ребенка в слегка дезадаптированном состоянии, - что и служит движущей силой развития. Хотя данный отрывок делает акцент на психологическом развитии, вероятно есть и момент развития физического, не только терпения, но и усилия – чуть дальше потянуться, чуть дольше подержать головку и т.п., – в любом случае, сделать то, чего никогда не делал раньше. Нельзя ли усмотреть в этом процессе какого-то архетипического проявления креативности? Например, не присоединяется ли к радости от получения вожделенного объекта (радости либидо) некое переживание типа «Я сделал это! Я сделал это впервые!» (конечно, в очень примитивной форме), которое и является таким архетипом, и которое взрослый человек затем будет стремиться воспроизвести в каких-то превращенных формах?
no subject
Date: 2005-11-07 09:59 pm (UTC)что сны недостаточно "первичны" -- это факт. сейчас я вспомнил, что их появление означает наличие Ид, то есть трехчастной структуры. конечно, должно быть что-то более раннее.
вот почитаю счас про детские психозы клинику всякую, авось нарою что-то хорошее.
но и Ваша цитата -- просто ОЧЕНЬ хороша. надо еще подумать и почитать, того же Винникотта.
спасибо!
no subject
Date: 2005-11-08 08:14 pm (UTC)А вот еще цитата из Винникота в том же духе - из той книжечки, на которую Вы давали ссылку:
В этом и состоит различие между совершенством машины и человеческой любовью. Люди постоянно ошибаются, делают что-то не так. Обычная забота матери о ребенке предполагает, что мать постоянно исправляет свои ошибки. Эти относительные изъяны, немедленно исправляемые, многое добавляют к сообщению, так что ребенок в конце концов узнает и об удачах. Таким образом, успешное приспособление матери к нуждам ребенка сообщает ему чувство защищенности, ощущение, что он любим. ... Именно бесчисленные промахи в соединении с заботливым стремлением исправить их коммуницируют любовь, то есть сообщают, что рядом есть человек, который о вас заботится. Когда промахи не исправляются за необходимое время - за секунды, минуты, часы, - мы используем термин депривация (лишение).
Вообще, очень красивая идея "достаточно хорошей матери" - когда ее отличие от гипотетической "совершенной матери" оказывается не простительным недостатком, которым можно пренебречь, а мощной движущей силой в развитии ребенка.
Скажите, а какое-нибудь введение в бионовщину (контейнирование) на русском или английском в Сети доступно? Или на эту тему можно читать Кернберга (я знаю, что доступна пара книжек)?