а вот, не удержусь, --

[hgr]

наш лучший суицидальный поэт. несостоявшийся классик, на пустое место от которого впоследствии водрузился Бродский.
* * *

Как хорошо в покинутых местах!
Покинутых людьми, но не богами.
И дождь идет, и мокнет красота
старинной рощи, поднятой холмами.

И дождь идет, и мокнет красота
старинной рощи, поднятой холмами.
Мы тут одни, нам люди не чета.
О, что за благо выпивать в тумане!

Мы тут одни, нам люди не чета.
О, что за благо выпивать в тумане!
Запомни путь слетевшего листа
и мысль о том, что мы идем за нами.

Запомни путь слетевшего листа
и мысль о том, что мы идем за нами.
Кто наградил вас, друг, такими снами?
Или себя мы наградили сами?

Кто наградил вас, друг, такими снами?
Или себя мы наградили сами?
Чтоб застрелиться тут, не надо ни черта:
ни тяготы в душе, ни пороха в нагане.

Ни самого нагана. Видит Бог,
чтоб застрелиться тут не надо ничего.

1970, сентябрь

http://www.newkamera.de/lenchr/aronson.html
и дальше по Яндексу, "Голубой лагуне" Кузьминского и т.д.

Comments

[tugodum.livejournal.com]

все мы, увы, заложники своего профессионализма :>)
а я всё-таки верю, что в крутых стихах смысл объективен. и такие стихи можно по праву называть "вещами". и не читатель является "мерой всех вещей", а, наоборот, вещь--мерой читателя.
"понимание не безгранично, безгранично только непонимание" ((с) Лидия Гинзбург).
но, ещё раз: обсуждавшееся произведение я как "вещь" не воспринимаю.

[dodododo.livejournal.com]

я то же самое имела в виду. именно что не читатель мера вещей, а сложившийся стих.
именно поэтому восприятие может меняться со временем, но смысл не исчезнет, как в плохих стихах.

насчет последней фразы -- рада за Вас))