![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Такой идеальный мир науки: все друг друга любят и стремятся только к истине... :)
в детстве и юности я так и думал, и действительность это подтверждала: на фоне советских, которых я за ученых никогда не считал, -- были мои замечательные преподаватели на химфаке (во главе с покойным ныне завкафедрой коллоидной химии Д.А. Фридрихсбергом), потом были M. van Esbroeck, J. Meyendorff, В.М. Живов. в юности я больше никого вблизи не знал, а эти все -- соответствовали.
потом у меня начались разочарования: впервые в 1989 г., когда я стал притусовываться в ин-те востоковедения. потом, в 90-е, было всякое.
а в итоге -- последние лет 5 или 8 я уже опять думаю так же, как в юности. но только одна поправка: этот почти идеальный мiр науки -- только на вершинах, вокруг очень значительных ученых. а ниже начинаются облака (которые совсем с земли кажутся будто бы высокими) и прочий туман и тьма.
эти вершины, вокруг которых существует идеальный научный мир, -- в отличие от вершин административных, всегда очень доступны для тех, кому тоже нужна наука.
мне случалось наблюдать конфликты между очень крупными учеными, но они как-то не переходили в злокачественность. самый крупный пример из бывшего на моих глазах -- как M. van Esbroeck'a пытались поссорить в André de Halleux. но ничего толком не вышло. это было в начале 90-х, незадолго до смерти последнего (1994). еще бывали иногда какие-то хронические идиосинкразии... но все-таки не более. отсутствие личных симпатий не переходило на науку.
в детстве и юности я так и думал, и действительность это подтверждала: на фоне советских, которых я за ученых никогда не считал, -- были мои замечательные преподаватели на химфаке (во главе с покойным ныне завкафедрой коллоидной химии Д.А. Фридрихсбергом), потом были M. van Esbroeck, J. Meyendorff, В.М. Живов. в юности я больше никого вблизи не знал, а эти все -- соответствовали.
потом у меня начались разочарования: впервые в 1989 г., когда я стал притусовываться в ин-те востоковедения. потом, в 90-е, было всякое.
а в итоге -- последние лет 5 или 8 я уже опять думаю так же, как в юности. но только одна поправка: этот почти идеальный мiр науки -- только на вершинах, вокруг очень значительных ученых. а ниже начинаются облака (которые совсем с земли кажутся будто бы высокими) и прочий туман и тьма.
эти вершины, вокруг которых существует идеальный научный мир, -- в отличие от вершин административных, всегда очень доступны для тех, кому тоже нужна наука.
мне случалось наблюдать конфликты между очень крупными учеными, но они как-то не переходили в злокачественность. самый крупный пример из бывшего на моих глазах -- как M. van Esbroeck'a пытались поссорить в André de Halleux. но ничего толком не вышло. это было в начале 90-х, незадолго до смерти последнего (1994). еще бывали иногда какие-то хронические идиосинкразии... но все-таки не более. отсутствие личных симпатий не переходило на науку.
