![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrвыношу свой ответ из личной переписки, т.к. подобные вопросы мне задают разные люди.
комменты отключаю, т.к. дискутировать об этом в жж мне неинтересно. интересные богословские дискуссии, на мой взгляд, бывают только в комьюнити ру-антирелижн, а православные, как правило, просто приходят потрындеть.
сейчас многие боятся правил потому, что, по правилам, было слишком много поводов разрывать с Российской церковью еще до 1917 и даже до 1913 (имяборчество синода) годов.
из этого принято делать вывод о несерьезности соответствующих правил. вывод неправильный.
если наступают такие условия, когда грубо нарушаются каноны, то те, кто отделяются от большинства, возможно,поступают и не очень правильно с аскетической и т.п. т.зр., но, во всяком случае, они не совершают канонического преступления. с канонич. т.зр., более сложным является положение тех, кто не отделялся.
в Российской церкви эпохи, когда от ее центра следовало отделяться, бывали неоднократно, даже если не считать 1247 г., Климента Смолятича (тогда и внутри иерархии было разделение). но это Лионская уния 1274--1283, принятая на Руси без малейшего писка, Флорентийская уния (1439--1454 -- русские епископы все без исключения официально считали себя в общении с К.польским патриархом, и т.о. оставались униатами до тех пор, пока сам патриарх в К.поле не стал православным), московский раскол 1467--1560 (закончился тогда, когда м.Макарий получил от патриарха грамоту, признающую его статус патриаршего экзарха; это был формальный отказ от попытки автокефалии), наконец, лжесоборы 1655, 1666 и 1667 годов, а потом еще синодальный строй (1721--1917).
также можно добавить, что грубые прегрешения в области экуменизма совершали многие наши святые, особенно в 20 веке, включая не только патриарха Тихона, но даже м. Филарета (моления с инославными). для периода до 1965 года все это было характерно, т.к. опасности экуменизма никто (почти никто) не понимал. конечно, непонимание -- не оправдание, и можно было уже тогда требовать от всех этих иерархов покаяния, а, в случае отсутствия такового, прерывать с ними общение. но некому было требовать. это то же самое, что в 4 веке требовать разрыва общения с Диодором Тарсийским и Феодором Мопсуетским от их ученика Иоанна Златоуста. поэтому основания для принятия риска не-разрывания общения с ними было оправданным. уже в конце 1960-х, после деяний Афинагора и общения со старостильниками, м. Филарет стал другим -- тем самым, которого мы знаем и именно за это (в частности) любим.
но именно по неприменимости к жизни теории выключателя в подобных случаях существует теоретическая возможность маневра. она более даже практическая, чем теоретическая. всегда решения принимаются на свой страх и риск, и никогда в Церкви не могло быть жестких правил, устанавливающих границы допустимого здесь риска теоретически, т.е. в отрыве от конкретных условий.
реально церковное богословие не отвечает на вопросы, исключающие наблюдателя ("а как там на самом деле?"), даже если формулируется в таком виде. в действительности, в контексте предания, все ответы -- с учетом наблюдателя. потому реально дается ответ только на вопрос "куда нам идти?" (и идти ли куда-либо).
поэтому для спасения души при решении таких вопросов важно лишь правильно выбрать наблюдателя -- постараться найти святых отцов, чтобы пойти за ними.
возвращаясь к нынешней ситуации в "мировом православии", нужно сделать очень большое усилие над собой, чтобы подумать, что все эти Афинагоры и Никодимы вкупе с их ныне здравствующими поклонниками могли бы иметь хоть какое-то отношение к Церкви наших святых. поэтому, честно говоря, для незамыленного взгляда сама постановка вопроса о возможности пребывания в одной церкви с подобными людьми совершенно феерична.
другое дело, что у человека, долго прокисавшего в мировом православии, не может быть незамыленного взгляда, и я это знаю по себе тоже. когда такой человек начинает замечать, что "что-то не так", он инстинктивно воспринимает это как начало не собственных своих прозрений, а какого-то существующего во внешнем мире "нового" отступления иерархии.
поэтому нужно просто прочухаться и разобраться с границами собственной личности -- чтобы отличить то, что "новое" лично для тебя, коль скоро ты это недавно лишь осознал, от того, что ново во внешнем мире.
комменты отключаю, т.к. дискутировать об этом в жж мне неинтересно. интересные богословские дискуссии, на мой взгляд, бывают только в комьюнити ру-антирелижн, а православные, как правило, просто приходят потрындеть.
сейчас многие боятся правил потому, что, по правилам, было слишком много поводов разрывать с Российской церковью еще до 1917 и даже до 1913 (имяборчество синода) годов.
из этого принято делать вывод о несерьезности соответствующих правил. вывод неправильный.
если наступают такие условия, когда грубо нарушаются каноны, то те, кто отделяются от большинства, возможно,поступают и не очень правильно с аскетической и т.п. т.зр., но, во всяком случае, они не совершают канонического преступления. с канонич. т.зр., более сложным является положение тех, кто не отделялся.
в Российской церкви эпохи, когда от ее центра следовало отделяться, бывали неоднократно, даже если не считать 1247 г., Климента Смолятича (тогда и внутри иерархии было разделение). но это Лионская уния 1274--1283, принятая на Руси без малейшего писка, Флорентийская уния (1439--1454 -- русские епископы все без исключения официально считали себя в общении с К.польским патриархом, и т.о. оставались униатами до тех пор, пока сам патриарх в К.поле не стал православным), московский раскол 1467--1560 (закончился тогда, когда м.Макарий получил от патриарха грамоту, признающую его статус патриаршего экзарха; это был формальный отказ от попытки автокефалии), наконец, лжесоборы 1655, 1666 и 1667 годов, а потом еще синодальный строй (1721--1917).
также можно добавить, что грубые прегрешения в области экуменизма совершали многие наши святые, особенно в 20 веке, включая не только патриарха Тихона, но даже м. Филарета (моления с инославными). для периода до 1965 года все это было характерно, т.к. опасности экуменизма никто (почти никто) не понимал. конечно, непонимание -- не оправдание, и можно было уже тогда требовать от всех этих иерархов покаяния, а, в случае отсутствия такового, прерывать с ними общение. но некому было требовать. это то же самое, что в 4 веке требовать разрыва общения с Диодором Тарсийским и Феодором Мопсуетским от их ученика Иоанна Златоуста. поэтому основания для принятия риска не-разрывания общения с ними было оправданным. уже в конце 1960-х, после деяний Афинагора и общения со старостильниками, м. Филарет стал другим -- тем самым, которого мы знаем и именно за это (в частности) любим.
но именно по неприменимости к жизни теории выключателя в подобных случаях существует теоретическая возможность маневра. она более даже практическая, чем теоретическая. всегда решения принимаются на свой страх и риск, и никогда в Церкви не могло быть жестких правил, устанавливающих границы допустимого здесь риска теоретически, т.е. в отрыве от конкретных условий.
реально церковное богословие не отвечает на вопросы, исключающие наблюдателя ("а как там на самом деле?"), даже если формулируется в таком виде. в действительности, в контексте предания, все ответы -- с учетом наблюдателя. потому реально дается ответ только на вопрос "куда нам идти?" (и идти ли куда-либо).
поэтому для спасения души при решении таких вопросов важно лишь правильно выбрать наблюдателя -- постараться найти святых отцов, чтобы пойти за ними.
возвращаясь к нынешней ситуации в "мировом православии", нужно сделать очень большое усилие над собой, чтобы подумать, что все эти Афинагоры и Никодимы вкупе с их ныне здравствующими поклонниками могли бы иметь хоть какое-то отношение к Церкви наших святых. поэтому, честно говоря, для незамыленного взгляда сама постановка вопроса о возможности пребывания в одной церкви с подобными людьми совершенно феерична.
другое дело, что у человека, долго прокисавшего в мировом православии, не может быть незамыленного взгляда, и я это знаю по себе тоже. когда такой человек начинает замечать, что "что-то не так", он инстинктивно воспринимает это как начало не собственных своих прозрений, а какого-то существующего во внешнем мире "нового" отступления иерархии.
поэтому нужно просто прочухаться и разобраться с границами собственной личности -- чтобы отличить то, что "новое" лично для тебя, коль скоро ты это недавно лишь осознал, от того, что ново во внешнем мире.
