hgr

Глава III. Миры онтологической относительности

В этой главе мы рассмотрим самую главную конструктивную особенность возможных миров нарратива — онтологическую относительность. Если по отношению к миру в целом тезис об онтологической относительности может считаться спорным (скажем, Куайн и Гудмен его разделяют, а Патнем и Дэвидсон категорически отрицают), то в отношении миров нарратива многое значительно упрощается.

Более конкретно, мы будем рассматривать те логические механизмы, за счет которых в нарративе соблюдается принцип онтологической гомогенности (которому был посвящен раздел 1.7 главы I). Напомним, что этот принцип заключается в том, что внутри возможного мира нарратива нельзя противопоставлять друг другу какие бы то ни было объекты по признаку «реальности» или «воображаемости». Мы также говорили о несостоятельности предложения Долежела считать все вообще объекты возможного мира нарратива вымышленными и соблюсти принцип онтологической гомогенности за счет этого. В частности, такое предложение несостоятельно из-за того, что невозможно провести никакую логически определяемую грань между нарративами художественными и историографическими.

Принцип онтологической гомогенности соблюдается не за счет подобных грубых упрощений, а за счет сложности гомогенной онтологии. Если понимать, как это сейчас принято вслед за Долежелом, онтологическую гомогенность лишь в смысле отсутствия деления на реальное и воображаемое, то это не помешает нам признать, наряду с онтологической гомогенностью, некоторую структурированность онтологии возможного мира нарратива. Надо сказать, что первые наблюдения в этой области принадлежат школе Долежела.

Нашей задачей в этой главе будет не просто указание на уже установленный исследователями факт онтологической структурированности возможного мира нарратива, а конкретная логическая интерпретация этой структуры. Скажем заранее, что в этом мы опять будем опираться на нечеткую логику.

А пока что начнем с того, что скажем немного об истории основополагающих для нашей темы понятий.