продолжаем
Aug. 12th, 2002 10:12 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrна св. Серафима Саровского, в ней же и о том, что хорошо бы всех детей постричь в монахи (если нельзя всех, то хотя бы тех, кого можно):
Слово в день памяти преподобного Серафима Саровского
19.07/1.08.2002
Св. Серафим — один из русских святых последних двух веков, который ясно говорил о цели христианской жизни — стяжании Духа Святого. Он стал одним из отцов возобновителей русского монашества, основав Дивеевскую женскую обитель. Для монашеского жития не обязательны ни официальный монастырь, ни постриг. Почему хорошо принимать монашество в молодые годы. Мнение, что в миру нельзя жить по-монашески, — душевредное и богохульное заблуждение.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодня мы совершаем память иже во святых отца нашего преподобного Серафима Саровского. Почему этот святой особенно почитаем? Чем в особенности он важен для своего и еще больше для нашего времени?
Может быть, в России за последние два века было только двое таких святых — Серафим Саровский и Иоанн Кронштадтский, — которые явили народу, всем, имеющим очи видеть, что такое цель христианской жизни. Цель христианской жизни — это никакое не «религиозно-нравственное совершенство» или «совершенствование», как писали в учебниках XIX века разные священники и профессора, сами не умея толком объяснить, что это значит, и какие святые отцы об этом говорили (понятно, что никакие святые отцы об этом никогда не говорили, а все это было списано с разных западных еретиков), а эта цель — стяжание Святого Духа, как говорил святой Серафим, или, как говорили греческие святые отцы, обожение, т.е. чтобы человек стал Богом. «Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом». Именно это в ответ на вопрос о цели христианской жизни явил святой Серафим Мотовилову, своему близкому ученику, когда св. Серафим просиял тем же самым светом, которым Господь просиял на Фаворе пред своими учениками. И подобно тому, как Господь сделал на Фаворе так, что и ученики просияли этим светом (потому что иначе они не могли бы и увидеть этот свет), так и святой Серафим, помолившись, сделал, чтобы и Мотовилов просиял этим светом, потому что иначе Мотовилов не смог бы увидеть этот свет. И вот, в годы всеобщей тьмы, которая называла себя православием, а на самом деле была лютым злославием, просиял такой светоч, как святой Серафим, и очень многие о нем узнали еще при его жизни, а еще больше после его смерти, хотя не без труда почитание его памяти прокладывало себе дорогу; мы знаем, что канонизировать, прославить во святых открыто его удалось лишь в 1903 году, когда и были обретены его мощи, — и как раз память этого дня мы и совершаем сегодня. В январе мы празднуем память св. Серафима в день его кончины, а сегодня — в день его прославления, бывшего в 1903 году, когда Государь император Николай с семейством прибыл в Саров, и были торжественно открыты мощи преподобного Серафима. Вот это самое главное, что о св. Серафиме надо знать, и то, что о нем больше всего известно.
Но почти столь же важно и нужно знать, что он был одним из отцов-возобновителей русского монашества, но не мужского, а женского. Потому что на жизнь мужского монастыря, весьма благоустроенного и хорошего, одного из лучших в России, — Саровского, где подвизался св. Серафим, он особо не повлиял, разве что тогда, когда там обрели его мощи, и это место стало местом особого почитания святого. А при жизни, да и после смерти, в ближайшие даже не годы, а десятилетия, он не повлиял на жизнь этого монастыря. Но зато он создал Дивеевскую обитель, на основе уже имевшейся женской обители, основанной святой матерью Александрой Мельгуновой, и постепенно эта обитель разрослась. Мы обычно считаем, что чтобы создать монастырь, надо получить какие-то бумаги от церковного начальства и дальше официально кого-то постригать в монашество, и тогда вот будет монастырь. Ничего подобного. Дивеевская обитель получила официальный статус монастыря через 70 лет после своего основания; т.е. уже сколько к тому времени поколений сменилось! И нельзя сказать, что это был худший монастырь; пожалуй, он был получше вообще всех женских монастырей, которые были в России. Но изначально монахинь там было считанное количество, а среди девиц, которых собирал св. Серафим, монахинь не было вообще ни одной, потому что некому было их постригать, и все они назывались по имени-отчеству: там, девица такая-то — по имени-отчеству. И только через 70 лет после создания первой из этих двух общин и через 30 лет после смерти св. Серафима Дивеевская обитель получила статус монастыря, и тоже после очень больших искушений. И это доказывает, что по-монашески можно жить не только без официально созданного монастыря, но даже и без монашеского пострига. Потому что ни одна из девиц, собранных в обитель св. Серафимом, по крайней мере, до 1860-х годов, т.е. и при его жизни, и в течение 30 лет после его смерти, монашеского пострига не имела. И сказать, что они были от этого худшими монахинями никто, наверное, не осмелится. Напротив, именно собор этих святых Дивеевских подвижниц, наша Церковь прославила не так давно, и память их совершается в июне.
Кроме того, Дивеевская обитель отличалась еще и тем, что в нее св. Серафим собрал одних девиц, которых он собирал, как и все вообще в этой обители делал, по особому откровению Божией Матери; телом он в Дивееве никогда не бывал, но все знал, где и что там находится, и по его указаниям, полученным им от Божией Матери, там все создавалось и устраивалось. Многие думают, что в монашество можно принимать людей только уже в зрелом возрасте. Конечно, это не основано ни на каких канонах и ни на каких святых отцах, но это заблуждение очень широко распространено среди православных христиан, среди духовенства, особенно белого, а также отчасти и черного. Но на самом деле, конечно, это не так. Потому что часто бывает, что уже в юности, лет с 15–16-ти, у человека определяется желание всецело посвятить себя «единому на потребу», и этому желанию ни в коем случае нельзя противоречить и подвергать его лишним искушениям. Наоборот, лучше поместить такого человека как бы в теплицу, уберечь его от некоторых искушений, пока он подрастет и окрепнет, а потом уже выпустить наружу. Вот, это выражение, что монах — это такой красивый цветок, который может вырасти только в теплице, — оно принадлежит другому святому XIX века, святителю Игнатию Брянчанинову. Во всяком случае, ясно, что если есть возможность создать какие-то условия для монашеской жизни людям и в таком весьма юном возрасте, надо стараться это делать, надо помогать людям уже в таком возрасте (конечно, не только женского пола, но и мужского) избирать монашескую стезю. И не надо бояться, что разум у многих в этом возрасте еще очень подвижен, и потом они могут сойти с выбранного пути. Во-первых, не у всех разум такой уж подвижный, потому что все равно в монашество идут такие единицы, которые вообще — люди особенные; у них и разум, может быть, какой-то особенный. А у которых разум все-таки подвижный, у тех можно его как-то зафиксировать при правильном руководстве; а если в юные годы человек, так сказать, никуда не залетит, то потом он уже обретет и прочность ума, если не сразу, то через несколько лет. Ну, а какой-то элемент риска, конечно, необходим, и такие дела, как мы хорошо знаем, никогда не делались так, чтобы все и всегда спасались. И среди девиц, собранных святым Серафимом, тоже, как мы знаем, некоторые не спаслись, как это было видно из одного откровения, данного одной из дивеевских подвижниц, Елене Мантуровой.
И об этом надо помнить и сегодня. У нас сегодня, может быть, и мало возможностей для того, чтобы создавать вот такие официальные монастыри, но вообще, не стоит об этом думать. Потому что, если есть воля Божия, то совершенно неважно, какая там у нас есть, так сказать, под нее «официальность». Также совершенно не надо смущаться тем, кто в миру живет по-монашески. Потому что только белое духовенство и вслед за ним некоторые миряне распространяют суеверие, будто в миру по-монашески жить нельзя, а надо либо постригаться и идти куда-то под начало, в официальный монастырь, либо жениться или выходить замуж. Об этом никакие святые отцы не писали. Это заблуждение, причем заблуждение крайне душевредное, крайне грубое и богохульное. И наконец, не надо бояться привлекать самых молодых к тому, чтобы жить по-монашески. Ведь именно в раннем возрасте люди бываю наиболее восприимчивы к идеалу; и мы знаем, что одна из лучших монахинь в обители, созданной св. Серафимом, схимонахиня Марфа (которую он сам тайно постриг незадолго до ее кончины, как он о том открыл дивеевским сестрам), начала свою подвижническую жизнь в 13 лет, а уже в 19 лет преставилась к Богу. Но это, конечно, был рекордно молодой возраст даже для дивеевских девиц, потому что они все изначально были немножко постарше.
И поэтому пример святого Серафима должен нас вдохновлять и сегодня, а самое главное, к св. Серафиму мы должны сейчас обращаться с молитвами, прежде всего, конечно, чтобы достигнуть цели христианской жизни, а также чтобы было у нас истинное монашество, чтобы Господь его даровал всем желающим, призвал на этот путь и укрепил их на этом пути, а наипаче тех, кто уже думает об этом в весьма юном возрасте. Аминь.
Слово в день памяти преподобного Серафима Саровского
19.07/1.08.2002
Св. Серафим — один из русских святых последних двух веков, который ясно говорил о цели христианской жизни — стяжании Духа Святого. Он стал одним из отцов возобновителей русского монашества, основав Дивеевскую женскую обитель. Для монашеского жития не обязательны ни официальный монастырь, ни постриг. Почему хорошо принимать монашество в молодые годы. Мнение, что в миру нельзя жить по-монашески, — душевредное и богохульное заблуждение.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодня мы совершаем память иже во святых отца нашего преподобного Серафима Саровского. Почему этот святой особенно почитаем? Чем в особенности он важен для своего и еще больше для нашего времени?
Может быть, в России за последние два века было только двое таких святых — Серафим Саровский и Иоанн Кронштадтский, — которые явили народу, всем, имеющим очи видеть, что такое цель христианской жизни. Цель христианской жизни — это никакое не «религиозно-нравственное совершенство» или «совершенствование», как писали в учебниках XIX века разные священники и профессора, сами не умея толком объяснить, что это значит, и какие святые отцы об этом говорили (понятно, что никакие святые отцы об этом никогда не говорили, а все это было списано с разных западных еретиков), а эта цель — стяжание Святого Духа, как говорил святой Серафим, или, как говорили греческие святые отцы, обожение, т.е. чтобы человек стал Богом. «Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом». Именно это в ответ на вопрос о цели христианской жизни явил святой Серафим Мотовилову, своему близкому ученику, когда св. Серафим просиял тем же самым светом, которым Господь просиял на Фаворе пред своими учениками. И подобно тому, как Господь сделал на Фаворе так, что и ученики просияли этим светом (потому что иначе они не могли бы и увидеть этот свет), так и святой Серафим, помолившись, сделал, чтобы и Мотовилов просиял этим светом, потому что иначе Мотовилов не смог бы увидеть этот свет. И вот, в годы всеобщей тьмы, которая называла себя православием, а на самом деле была лютым злославием, просиял такой светоч, как святой Серафим, и очень многие о нем узнали еще при его жизни, а еще больше после его смерти, хотя не без труда почитание его памяти прокладывало себе дорогу; мы знаем, что канонизировать, прославить во святых открыто его удалось лишь в 1903 году, когда и были обретены его мощи, — и как раз память этого дня мы и совершаем сегодня. В январе мы празднуем память св. Серафима в день его кончины, а сегодня — в день его прославления, бывшего в 1903 году, когда Государь император Николай с семейством прибыл в Саров, и были торжественно открыты мощи преподобного Серафима. Вот это самое главное, что о св. Серафиме надо знать, и то, что о нем больше всего известно.
Но почти столь же важно и нужно знать, что он был одним из отцов-возобновителей русского монашества, но не мужского, а женского. Потому что на жизнь мужского монастыря, весьма благоустроенного и хорошего, одного из лучших в России, — Саровского, где подвизался св. Серафим, он особо не повлиял, разве что тогда, когда там обрели его мощи, и это место стало местом особого почитания святого. А при жизни, да и после смерти, в ближайшие даже не годы, а десятилетия, он не повлиял на жизнь этого монастыря. Но зато он создал Дивеевскую обитель, на основе уже имевшейся женской обители, основанной святой матерью Александрой Мельгуновой, и постепенно эта обитель разрослась. Мы обычно считаем, что чтобы создать монастырь, надо получить какие-то бумаги от церковного начальства и дальше официально кого-то постригать в монашество, и тогда вот будет монастырь. Ничего подобного. Дивеевская обитель получила официальный статус монастыря через 70 лет после своего основания; т.е. уже сколько к тому времени поколений сменилось! И нельзя сказать, что это был худший монастырь; пожалуй, он был получше вообще всех женских монастырей, которые были в России. Но изначально монахинь там было считанное количество, а среди девиц, которых собирал св. Серафим, монахинь не было вообще ни одной, потому что некому было их постригать, и все они назывались по имени-отчеству: там, девица такая-то — по имени-отчеству. И только через 70 лет после создания первой из этих двух общин и через 30 лет после смерти св. Серафима Дивеевская обитель получила статус монастыря, и тоже после очень больших искушений. И это доказывает, что по-монашески можно жить не только без официально созданного монастыря, но даже и без монашеского пострига. Потому что ни одна из девиц, собранных в обитель св. Серафимом, по крайней мере, до 1860-х годов, т.е. и при его жизни, и в течение 30 лет после его смерти, монашеского пострига не имела. И сказать, что они были от этого худшими монахинями никто, наверное, не осмелится. Напротив, именно собор этих святых Дивеевских подвижниц, наша Церковь прославила не так давно, и память их совершается в июне.
Кроме того, Дивеевская обитель отличалась еще и тем, что в нее св. Серафим собрал одних девиц, которых он собирал, как и все вообще в этой обители делал, по особому откровению Божией Матери; телом он в Дивееве никогда не бывал, но все знал, где и что там находится, и по его указаниям, полученным им от Божией Матери, там все создавалось и устраивалось. Многие думают, что в монашество можно принимать людей только уже в зрелом возрасте. Конечно, это не основано ни на каких канонах и ни на каких святых отцах, но это заблуждение очень широко распространено среди православных христиан, среди духовенства, особенно белого, а также отчасти и черного. Но на самом деле, конечно, это не так. Потому что часто бывает, что уже в юности, лет с 15–16-ти, у человека определяется желание всецело посвятить себя «единому на потребу», и этому желанию ни в коем случае нельзя противоречить и подвергать его лишним искушениям. Наоборот, лучше поместить такого человека как бы в теплицу, уберечь его от некоторых искушений, пока он подрастет и окрепнет, а потом уже выпустить наружу. Вот, это выражение, что монах — это такой красивый цветок, который может вырасти только в теплице, — оно принадлежит другому святому XIX века, святителю Игнатию Брянчанинову. Во всяком случае, ясно, что если есть возможность создать какие-то условия для монашеской жизни людям и в таком весьма юном возрасте, надо стараться это делать, надо помогать людям уже в таком возрасте (конечно, не только женского пола, но и мужского) избирать монашескую стезю. И не надо бояться, что разум у многих в этом возрасте еще очень подвижен, и потом они могут сойти с выбранного пути. Во-первых, не у всех разум такой уж подвижный, потому что все равно в монашество идут такие единицы, которые вообще — люди особенные; у них и разум, может быть, какой-то особенный. А у которых разум все-таки подвижный, у тех можно его как-то зафиксировать при правильном руководстве; а если в юные годы человек, так сказать, никуда не залетит, то потом он уже обретет и прочность ума, если не сразу, то через несколько лет. Ну, а какой-то элемент риска, конечно, необходим, и такие дела, как мы хорошо знаем, никогда не делались так, чтобы все и всегда спасались. И среди девиц, собранных святым Серафимом, тоже, как мы знаем, некоторые не спаслись, как это было видно из одного откровения, данного одной из дивеевских подвижниц, Елене Мантуровой.
И об этом надо помнить и сегодня. У нас сегодня, может быть, и мало возможностей для того, чтобы создавать вот такие официальные монастыри, но вообще, не стоит об этом думать. Потому что, если есть воля Божия, то совершенно неважно, какая там у нас есть, так сказать, под нее «официальность». Также совершенно не надо смущаться тем, кто в миру живет по-монашески. Потому что только белое духовенство и вслед за ним некоторые миряне распространяют суеверие, будто в миру по-монашески жить нельзя, а надо либо постригаться и идти куда-то под начало, в официальный монастырь, либо жениться или выходить замуж. Об этом никакие святые отцы не писали. Это заблуждение, причем заблуждение крайне душевредное, крайне грубое и богохульное. И наконец, не надо бояться привлекать самых молодых к тому, чтобы жить по-монашески. Ведь именно в раннем возрасте люди бываю наиболее восприимчивы к идеалу; и мы знаем, что одна из лучших монахинь в обители, созданной св. Серафимом, схимонахиня Марфа (которую он сам тайно постриг незадолго до ее кончины, как он о том открыл дивеевским сестрам), начала свою подвижническую жизнь в 13 лет, а уже в 19 лет преставилась к Богу. Но это, конечно, был рекордно молодой возраст даже для дивеевских девиц, потому что они все изначально были немножко постарше.
И поэтому пример святого Серафима должен нас вдохновлять и сегодня, а самое главное, к св. Серафиму мы должны сейчас обращаться с молитвами, прежде всего, конечно, чтобы достигнуть цели христианской жизни, а также чтобы было у нас истинное монашество, чтобы Господь его даровал всем желающим, призвал на этот путь и укрепил их на этом пути, а наипаче тех, кто уже думает об этом в весьма юном возрасте. Аминь.
