памятка психу, ч.4
Nov. 16th, 2005 12:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgr4. Шизофрения, как и было сказано?
Дальше мы будем предполагать, что органику нам удалось благополучно исключить. Соответствующие диагностические процедуры теперь выносим за скобки нашего романа.
Дальше мы будем разговаривать следующим образом: какие бывают в дурках диагнозы (помимо "органики" и всяких наркологических), и на что при этом можно рассчитывать.
Начнем с разных форм шизофрении.
О некоторых формах, сопряженных с тяжелой инвалидностью (гебефренической, кататонической), мне сказать особенно нечего, так как всё скажет врач. Уход за больным примерно по той же схеме, что и за дауном.
Мы лучше сосредоточимся на двух других формах: на параноидной и так называемой "простой". А "вялотекущую шизофрению", которую, пожалуй, еще могут поставить в каком-нибудь Институте имени Сербского, на ее родине (ее изобрели именно там), отправляем на свалку истории. В принятой сейчас в России Международной классификации психических болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) этому заболеванию в статусе шизофрении отказано: это теперь называется шизотипическое расстройство (F21). О всяких таких расстройствах поговорим в другой раз.
Итак, теперь наш диагноз - параноидная шизофрения.
Ничего хорошего, но, как правильно сказано в песне о девочке Маше,
С каждым случиться может,
Может и не случиться…
Диагноз у этой девочки был именно такой, параноидная шизофрения, но, как видно из следующей песни о ней, она прекрасно вылечилась. Это очень даже возможно, если вовремя, как сделала эта девочка, прилететь в дурку.
Диагноз параноидная шизофрения за один прием не ставится. По науке он тоже не ставится- с наблюдением в течение года и больше (может, кому-то и будет так ставиться, но только не нам с вами - потенциальным пациентам простой или почти что простой советской дурки). Ставится он по практике наших дурок, примерно, за месяц наблюдения в стационаре. Это лучше, чем ничего, и, в сущности, даже и неплохо. Этого достаточно, чтобы определиться с основными принципами лечения.
Есть однако диагноз, который всегда ставится именно за один прием, - во время первой беседы с психиатром. Это так называемый предварительный диагноз. Часто его ставят жестче, чем требуется в действительности, и это делают из осторожности. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Поэтому не будем обижаться, когда наши слова о том, что мы послушали свой внутренний голос, нам запишут в карточку как "параноидный синдром". Это бывает. Не всегда можно так вот быстро при первом разговоре понять, какой там у этого пациента внутренний голос - его ли собственный или, может быть, великих психиатров прошлого Кандинского и Клерамбо, которые описали соответствующий синдром "внутренних голосов" и тому подобного.
Потом, за месяц в дурке, с такими пустяками успеют разобраться. Если диагноз шизофрения окажется лишним, то его снимут. Если даже шизофрении не было, то это не повод, чтобы в дурку не ложиться. Ведь были же какие-то жалобы, которые довели до жизни такой, что мы пришли к психиатру. Вот и надо смотреть, что и как.
Но, предположим, диагноз шизофрения у нас все-таки есть, и это именно параноидная шизофрения.
Признать и понять этот диагноз нам и нашим родственникам мешает сильнейший комплекс: как будто надо признать, что такой человек - "сумасшедший". На самом деле он никакой не сумасшедший, а просто "со странностями": при параноидной шизофрении не обязательно проявление всех возможных при ней симптомов, вроде какого-нибудь дикого бреда и галлюцинаций, когда уже близким ничего не останется, как только поверить диагнозу. Очень часто дело ограничивается просто "странностями".
Эти "странности" - это разные особенности поведения и межличностных отношений (которые и на самом деле могут проявляться без всякого психоза; если они ярко выражены, что необязательно, то тут будет похоже на картину пограничного расстройства, о котором поговорим в другой раз), а также такие "странности", о которых может почти никто и не знать. Например, человеку свойственно слушать музыку прямо у себя в голове - целыми концертами; видеть разные места, в которых потом и оказываться на самом деле (не обязательно во сне, но и не наяву, а как бы просто в воображении)… За эти, в общем-то, удобства, приходится платить снижением работоспособности, несобранностью, склонностью к разным аддикциям (чаще всего, конечно, к алкоголизму), промискуитетному сексуальному поведению (это такой научный термин; в народной речи имеет непечатные эквиваленты). Это - а не "видения" и "голоса" - может заставить человека пойти к врачу. "Видения" и "голоса" ему, может быть, даже нравятся.
Хотя и тут не всё однозначно.
Как рассказывал мне один бывалый человек, в дурке, где он работал, один больной ходил по коридору и всё время мрачно и негромко бубнил:
Сало, мясо, колбаса,
Одолели голоса.
Вот, кстати, еще один симптомчик - персеверация: повторение одного и того же действия. Его обратная сторона - синдром полевого поведения: когда человек делает то, что соответствует поведению тех случайных людей, в чьем "поле" влияния он оказался. Оба симптома выражают неспособность человека к планированию своих собственных действий. Этот дефект психики при шизофрении может выражаться и не столь очевидно, а всего лишь в разных нарушениях работоспособности (даже и без депрессии). Но это всегда "звонок" - чтобы обратиться к психиатру.
Синдром "полевого поведения" свойственен, надо сказать, и человеку в толпе. Это лишний раз показывает, как все мы недалеки от психоза. Толпа - она и вообще коллективный психотик, если разобраться.
Еще при шизофрении бывают, увы, депрессии. Если это именно монополярное аффективное расстройство (когда депрессии бывают, а маниакала нет), то обычно говорят о шизофрении. Если же с шизофренией совмещается симптоматика биполярного расстройства (у нас его чаще называют МДП - маникально-депрессивный психоз), то говорят о шизоаффективном расстройстве, а не о шизофрении в чистом виде.
У нас еще будут случаи поговорить о деперессиях, а пока надо подвести итог по параноидной шизофрении - едва ли не самой распространенной форме этого заболевания (которое вообще-то довольно редкое: по разным оценкам - около 1% от популяции, во всех странах одинаково).
Для лечения параноидной шизофрении самое главное - это понять, что она есть, и, следовательно, ее нужно лечить. В этом случае вероятность полного излечения весьма высока (хотя по-разному оценивается разными психиатрическими школами; но у этих школ и определение шизофрении не всегда одинаковое). Если полного излечения не наступит, то очень велика вероятность взять заболевание под такой контроль, чтобы оно не столько мешало, сколько помогало жить - делало жизнь упорядоченной и времяпровождение небесполезным… (Тут придется пожизненно проходить курсы лечения нейролептиками - обычно без стационара).
Чтобы не было страшно признать у себя или у своих близких такое заболевание, необходимо понять, что жить с ним можно и должно. Очень часто параноидный шизофреник куда меньший "псих", чем какая-нибудь невротическая истеричка, у которой даже и пограничного расстройства-то нет.
Но это если лечиться и не злоупотреблять всякими аддикциями. Если злоупотреблять - то прогноз ухудшается. Если не лечиться - то можно умереть, даже и без суицида и без безумных поступков в острых состояниях (хотя и то, и другое вполне возможно): риск дополнительно увеличивается за счет того, что люди с подобными "странностями" склонны "нарываться".
Трудоспособность при параноидной шизофрении может быть - если лечиться - прекрасной. Особенно у людей творческих профессий, включая разные научные.
Один из открывателей синдрома Кандинского-Клерамбо, - того самого, которым чаще всего и определяется диагноз параноидная шизофрения, - Виктор Хрисанфович Кандинский, сначала испытал его на себе, но с пользой полежал даже и в тогдашней дурке: женился на тамошней медсестре, сам стал великим психиатром и чем-то типа дяди великого художника Василия Васильевича, тоже Кандинского (подробности вот на этом генеалогическом древе http://www.kandinsky.ru/russian/tree06.shtml, созданном еще одним Кандинским, 1970 года рождения).
Дальше мы будем предполагать, что органику нам удалось благополучно исключить. Соответствующие диагностические процедуры теперь выносим за скобки нашего романа.
Дальше мы будем разговаривать следующим образом: какие бывают в дурках диагнозы (помимо "органики" и всяких наркологических), и на что при этом можно рассчитывать.
Начнем с разных форм шизофрении.
О некоторых формах, сопряженных с тяжелой инвалидностью (гебефренической, кататонической), мне сказать особенно нечего, так как всё скажет врач. Уход за больным примерно по той же схеме, что и за дауном.
Мы лучше сосредоточимся на двух других формах: на параноидной и так называемой "простой". А "вялотекущую шизофрению", которую, пожалуй, еще могут поставить в каком-нибудь Институте имени Сербского, на ее родине (ее изобрели именно там), отправляем на свалку истории. В принятой сейчас в России Международной классификации психических болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) этому заболеванию в статусе шизофрении отказано: это теперь называется шизотипическое расстройство (F21). О всяких таких расстройствах поговорим в другой раз.
Итак, теперь наш диагноз - параноидная шизофрения.
Ничего хорошего, но, как правильно сказано в песне о девочке Маше,
С каждым случиться может,
Может и не случиться…
Диагноз у этой девочки был именно такой, параноидная шизофрения, но, как видно из следующей песни о ней, она прекрасно вылечилась. Это очень даже возможно, если вовремя, как сделала эта девочка, прилететь в дурку.
Диагноз параноидная шизофрения за один прием не ставится. По науке он тоже не ставится- с наблюдением в течение года и больше (может, кому-то и будет так ставиться, но только не нам с вами - потенциальным пациентам простой или почти что простой советской дурки). Ставится он по практике наших дурок, примерно, за месяц наблюдения в стационаре. Это лучше, чем ничего, и, в сущности, даже и неплохо. Этого достаточно, чтобы определиться с основными принципами лечения.
Есть однако диагноз, который всегда ставится именно за один прием, - во время первой беседы с психиатром. Это так называемый предварительный диагноз. Часто его ставят жестче, чем требуется в действительности, и это делают из осторожности. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Поэтому не будем обижаться, когда наши слова о том, что мы послушали свой внутренний голос, нам запишут в карточку как "параноидный синдром". Это бывает. Не всегда можно так вот быстро при первом разговоре понять, какой там у этого пациента внутренний голос - его ли собственный или, может быть, великих психиатров прошлого Кандинского и Клерамбо, которые описали соответствующий синдром "внутренних голосов" и тому подобного.
Потом, за месяц в дурке, с такими пустяками успеют разобраться. Если диагноз шизофрения окажется лишним, то его снимут. Если даже шизофрении не было, то это не повод, чтобы в дурку не ложиться. Ведь были же какие-то жалобы, которые довели до жизни такой, что мы пришли к психиатру. Вот и надо смотреть, что и как.
Но, предположим, диагноз шизофрения у нас все-таки есть, и это именно параноидная шизофрения.
Признать и понять этот диагноз нам и нашим родственникам мешает сильнейший комплекс: как будто надо признать, что такой человек - "сумасшедший". На самом деле он никакой не сумасшедший, а просто "со странностями": при параноидной шизофрении не обязательно проявление всех возможных при ней симптомов, вроде какого-нибудь дикого бреда и галлюцинаций, когда уже близким ничего не останется, как только поверить диагнозу. Очень часто дело ограничивается просто "странностями".
Эти "странности" - это разные особенности поведения и межличностных отношений (которые и на самом деле могут проявляться без всякого психоза; если они ярко выражены, что необязательно, то тут будет похоже на картину пограничного расстройства, о котором поговорим в другой раз), а также такие "странности", о которых может почти никто и не знать. Например, человеку свойственно слушать музыку прямо у себя в голове - целыми концертами; видеть разные места, в которых потом и оказываться на самом деле (не обязательно во сне, но и не наяву, а как бы просто в воображении)… За эти, в общем-то, удобства, приходится платить снижением работоспособности, несобранностью, склонностью к разным аддикциям (чаще всего, конечно, к алкоголизму), промискуитетному сексуальному поведению (это такой научный термин; в народной речи имеет непечатные эквиваленты). Это - а не "видения" и "голоса" - может заставить человека пойти к врачу. "Видения" и "голоса" ему, может быть, даже нравятся.
Хотя и тут не всё однозначно.
Как рассказывал мне один бывалый человек, в дурке, где он работал, один больной ходил по коридору и всё время мрачно и негромко бубнил:
Сало, мясо, колбаса,
Одолели голоса.
Вот, кстати, еще один симптомчик - персеверация: повторение одного и того же действия. Его обратная сторона - синдром полевого поведения: когда человек делает то, что соответствует поведению тех случайных людей, в чьем "поле" влияния он оказался. Оба симптома выражают неспособность человека к планированию своих собственных действий. Этот дефект психики при шизофрении может выражаться и не столь очевидно, а всего лишь в разных нарушениях работоспособности (даже и без депрессии). Но это всегда "звонок" - чтобы обратиться к психиатру.
Синдром "полевого поведения" свойственен, надо сказать, и человеку в толпе. Это лишний раз показывает, как все мы недалеки от психоза. Толпа - она и вообще коллективный психотик, если разобраться.
Еще при шизофрении бывают, увы, депрессии. Если это именно монополярное аффективное расстройство (когда депрессии бывают, а маниакала нет), то обычно говорят о шизофрении. Если же с шизофренией совмещается симптоматика биполярного расстройства (у нас его чаще называют МДП - маникально-депрессивный психоз), то говорят о шизоаффективном расстройстве, а не о шизофрении в чистом виде.
У нас еще будут случаи поговорить о деперессиях, а пока надо подвести итог по параноидной шизофрении - едва ли не самой распространенной форме этого заболевания (которое вообще-то довольно редкое: по разным оценкам - около 1% от популяции, во всех странах одинаково).
Для лечения параноидной шизофрении самое главное - это понять, что она есть, и, следовательно, ее нужно лечить. В этом случае вероятность полного излечения весьма высока (хотя по-разному оценивается разными психиатрическими школами; но у этих школ и определение шизофрении не всегда одинаковое). Если полного излечения не наступит, то очень велика вероятность взять заболевание под такой контроль, чтобы оно не столько мешало, сколько помогало жить - делало жизнь упорядоченной и времяпровождение небесполезным… (Тут придется пожизненно проходить курсы лечения нейролептиками - обычно без стационара).
Чтобы не было страшно признать у себя или у своих близких такое заболевание, необходимо понять, что жить с ним можно и должно. Очень часто параноидный шизофреник куда меньший "псих", чем какая-нибудь невротическая истеричка, у которой даже и пограничного расстройства-то нет.
Но это если лечиться и не злоупотреблять всякими аддикциями. Если злоупотреблять - то прогноз ухудшается. Если не лечиться - то можно умереть, даже и без суицида и без безумных поступков в острых состояниях (хотя и то, и другое вполне возможно): риск дополнительно увеличивается за счет того, что люди с подобными "странностями" склонны "нарываться".
Трудоспособность при параноидной шизофрении может быть - если лечиться - прекрасной. Особенно у людей творческих профессий, включая разные научные.
Один из открывателей синдрома Кандинского-Клерамбо, - того самого, которым чаще всего и определяется диагноз параноидная шизофрения, - Виктор Хрисанфович Кандинский, сначала испытал его на себе, но с пользой полежал даже и в тогдашней дурке: женился на тамошней медсестре, сам стал великим психиатром и чем-то типа дяди великого художника Василия Васильевича, тоже Кандинского (подробности вот на этом генеалогическом древе http://www.kandinsky.ru/russian/tree06.shtml, созданном еще одним Кандинским, 1970 года рождения).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-11-15 10:52 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-15 10:54 pm (UTC)какой-то психиатрический контроль Вам точно необходим, и нужно поосторожнее с аддикциями.
а вот шизофрения или нет -- это так сразу не скажешь.
но что в пределах ее эпсилон-окрестности -- это точно.
no subject
Date: 2005-11-15 11:00 pm (UTC)контроль у меня не пройдёт, я не в том положении. может какие советы, как поберечь нервишки?
no subject
Date: 2005-11-15 11:05 pm (UTC)все-таки похоже, что у Вас и органика подгуляла. надо бы ЭЭГ и всё прочее посмотреть. (см. ч.3 этой Памятки психу).
возможно, нужен контроль эпилептолога или чего-то в этом роде.
категорически нельзя пьянствовать и наркотики.
можно ли вообще пить -- это вопрос к врачу.
вот, хотя бы это.
no subject
Date: 2005-11-15 11:07 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-15 11:18 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-15 11:25 pm (UTC)если запустить -- теоретически превратитесь в овощ, а практически помрете от чего-нибудь гораздо раньше. если совсем запустить (т.е. дозволить себе наркотики всякие), то дожить до 30 будет более чем проблематично.
аккуратно надо.
алгоритм м.б. такой:
1. выбросить всякую дурь (алкоголь, "черный", "психоделия" и т.п.). это просто совсем не для Вашего здоровья.
2. сходить к психиатру на консультацию.
3. по его направлению обследоваться на "органику".
4. слушаться доктора.
главное: найти себе в жизни серьезное занятие и им заниматься, а не отвлекаться на то, чего захотелось в данный момент.
no subject
Date: 2005-11-15 11:31 pm (UTC)как видите, ваш цикл постов очень valuable))
no subject
Date: 2005-11-15 11:34 pm (UTC)тогда психоделия не понадобится.
а с психоделией Вы проживете очень мало.
no subject
Date: 2005-11-15 11:38 pm (UTC)