страшная повесть
Apr. 3rd, 2014 10:12 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrLeontius of Byzantium and His “Theory of Graphs” against John Philoponus
как православное богословие свалилось в канаву (из которой несколько позже его вытащит Максим Исповедник).
только я опубликовал позавчера на Академии эту мою статью про Леонтия Византийского, как через несколько часов Дирк Краусмюллер присылает мне свою еще неопубликованную статью примерно о том же самом -- только не про одного Леонтия Византийского, но еще Леонтия Иерусалимского и еще кое-кого.
после того, как еще году в 2001 Дирк передатировал ЛИ 7-м веком, он довольно много им занимался. получилось -- и, как я тут могу проверить, это так и есть, -- что ЛИ оказался совсем каким-то монстром, который, конечно, защищал Халкидон, но в триадологии развел оригинальную версию модализма. при этом он здорово понимал логические импликации разных вещей: например, параконсистентность тезиса universalia in rebus, которая видна в парадоксах синглетона (что заметил и ЛВ) и "множества Рассела" (κόσμος ὅδε ὁ πᾶς), что я заметил только у ЛИ.
ЛИ не переносит параконсистентности (не в богословии, а еще в философии!) и переходит в номиналистскую философскую веру Филопона (только с модализмом вместо тритеизма).
ЛВ -- то же самое по сути, но не по форме, т.к. по форме он придумал новую математическую теорию числа (что мы теперь называем графом), и под нее слегка переверстал философию.
Евтихий К.польский, патриарх 5-го Всел. собора, -- это вообще последователь Филопона во всякой его ереси, за исключением "одной природы". Дирк считает (кажется, верно, что и Памфил в той компании).
т.е. эта свора профессиональных теологов загубила православие -- в тех пределах, в которых это от них зависело. спасибо, святой император-богослов держался правильных интуиций, а в конце века Евлогий Александрийский прямо послал этих философов идеже не присещает Господь.
а что, собственно, произошло?
510-е -- 530-е годы: шум, бедлам, все в эйфории, никто никого дольше 5 минут не слушает. типичные богословские дискуссии времен расцвета.
540-е годы: хлоп -- появляется Иоанн Филопон (обратился, на всеобщее счастье -- в этимологическом смысле еврейского термина "шлимазл", -- из язычников профессиональный философ, из top-5 своей эпохи) -- и обламывает кайф всем без исключения, не только халкидонитам, но и своим же севирианам. каждого вежливо и участливо слушает, но вдруг в неожиданный момент хватает за язык и сжимает в кулаке профессионала язык не отвечающего за философский базар собеседника.
если бы он не только де-факто, но и де-юре стал главным профессиональным богословом эпохи, то мы бы имели богословие его "Арбитра" в качестве богословия 5-го вселенского собора. одним разбойничьим вселенским собором было бы больше. но де-юре главным богословом был император (Юстиниан -- на самом деле очень хороший богослов, просто даже прекрасный), а де-факто такого, увы, не было. думаю, дело было в том, что Филопон не дружил с монахами, никакими. внук (если не ошибаюсь в родстве) императрицы Феодоры, монах, сам находился под влиянием Филопона и вообще был млад зело. а с авторитетным монашеством, пусть и антихалкидонитским, Филопон не сошелся.
а за язык Филопон хватал так.
дослушивал до того места, где начинались -- невинные, как уже привыкли считать, -- ссылки на universalia in rebus. а дальше спрашивал, пользуясь расслабленностью собеседника, с которым, вроде бы, обсуждали не богословие, а всего лишь философский концептуальный аппарат, -- really? you do believe in all this stuff? и дальше показывал на пальцах неконсистентность понятия "общей природы" как чего-то реального, а не чисто умозрительного.
все, кроме Евлогия Александрийского (но он был уже позже, в 580-е, когда люди видели, до чего дошли те, кто согласились разговаривать с Филопоном в одной логике, хотя бы и при противоположности убеждений), спотыкались, стеснялись и начинали заикаться: ...да мы, мол, не в том смысле... мы не хотели...
и тут все соглашались принять от Филопона понятие "частной природы", как чего-то отличного от ипостаси. (Каппадокийцы это запрещали).
и тогда эти профессиональные теологи стали придумывать православную догматику без параконсистентности. получались разные модели, то с максимальным (для халкидонита) следованием Филопону (Евлогий К.польский), то с максимальным от него удалением (ЛВ)...
в общем, да: параконсистентность была заявлена как логический принцип Каппадокийцами, а потом еще с особенной силой -- Ареопагитом. а потом неслучайно Максиму Исповеднику все главное пришлось написать в жанре разъяснений к Григорию Богослову и Ареопагиту.
нет на свете печальнее повести,
чем об этой логической трусости -- перед противоречием.
как православное богословие свалилось в канаву (из которой несколько позже его вытащит Максим Исповедник).
только я опубликовал позавчера на Академии эту мою статью про Леонтия Византийского, как через несколько часов Дирк Краусмюллер присылает мне свою еще неопубликованную статью примерно о том же самом -- только не про одного Леонтия Византийского, но еще Леонтия Иерусалимского и еще кое-кого.
после того, как еще году в 2001 Дирк передатировал ЛИ 7-м веком, он довольно много им занимался. получилось -- и, как я тут могу проверить, это так и есть, -- что ЛИ оказался совсем каким-то монстром, который, конечно, защищал Халкидон, но в триадологии развел оригинальную версию модализма. при этом он здорово понимал логические импликации разных вещей: например, параконсистентность тезиса universalia in rebus, которая видна в парадоксах синглетона (что заметил и ЛВ) и "множества Рассела" (κόσμος ὅδε ὁ πᾶς), что я заметил только у ЛИ.
ЛИ не переносит параконсистентности (не в богословии, а еще в философии!) и переходит в номиналистскую философскую веру Филопона (только с модализмом вместо тритеизма).
ЛВ -- то же самое по сути, но не по форме, т.к. по форме он придумал новую математическую теорию числа (что мы теперь называем графом), и под нее слегка переверстал философию.
Евтихий К.польский, патриарх 5-го Всел. собора, -- это вообще последователь Филопона во всякой его ереси, за исключением "одной природы". Дирк считает (кажется, верно, что и Памфил в той компании).
т.е. эта свора профессиональных теологов загубила православие -- в тех пределах, в которых это от них зависело. спасибо, святой император-богослов держался правильных интуиций, а в конце века Евлогий Александрийский прямо послал этих философов идеже не присещает Господь.
а что, собственно, произошло?
510-е -- 530-е годы: шум, бедлам, все в эйфории, никто никого дольше 5 минут не слушает. типичные богословские дискуссии времен расцвета.
540-е годы: хлоп -- появляется Иоанн Филопон (обратился, на всеобщее счастье -- в этимологическом смысле еврейского термина "шлимазл", -- из язычников профессиональный философ, из top-5 своей эпохи) -- и обламывает кайф всем без исключения, не только халкидонитам, но и своим же севирианам. каждого вежливо и участливо слушает, но вдруг в неожиданный момент хватает за язык и сжимает в кулаке профессионала язык не отвечающего за философский базар собеседника.
если бы он не только де-факто, но и де-юре стал главным профессиональным богословом эпохи, то мы бы имели богословие его "Арбитра" в качестве богословия 5-го вселенского собора. одним разбойничьим вселенским собором было бы больше. но де-юре главным богословом был император (Юстиниан -- на самом деле очень хороший богослов, просто даже прекрасный), а де-факто такого, увы, не было. думаю, дело было в том, что Филопон не дружил с монахами, никакими. внук (если не ошибаюсь в родстве) императрицы Феодоры, монах, сам находился под влиянием Филопона и вообще был млад зело. а с авторитетным монашеством, пусть и антихалкидонитским, Филопон не сошелся.
а за язык Филопон хватал так.
дослушивал до того места, где начинались -- невинные, как уже привыкли считать, -- ссылки на universalia in rebus. а дальше спрашивал, пользуясь расслабленностью собеседника, с которым, вроде бы, обсуждали не богословие, а всего лишь философский концептуальный аппарат, -- really? you do believe in all this stuff? и дальше показывал на пальцах неконсистентность понятия "общей природы" как чего-то реального, а не чисто умозрительного.
все, кроме Евлогия Александрийского (но он был уже позже, в 580-е, когда люди видели, до чего дошли те, кто согласились разговаривать с Филопоном в одной логике, хотя бы и при противоположности убеждений), спотыкались, стеснялись и начинали заикаться: ...да мы, мол, не в том смысле... мы не хотели...
и тут все соглашались принять от Филопона понятие "частной природы", как чего-то отличного от ипостаси. (Каппадокийцы это запрещали).
и тогда эти профессиональные теологи стали придумывать православную догматику без параконсистентности. получались разные модели, то с максимальным (для халкидонита) следованием Филопону (Евлогий К.польский), то с максимальным от него удалением (ЛВ)...
в общем, да: параконсистентность была заявлена как логический принцип Каппадокийцами, а потом еще с особенной силой -- Ареопагитом. а потом неслучайно Максиму Исповеднику все главное пришлось написать в жанре разъяснений к Григорию Богослову и Ареопагиту.
нет на свете печальнее повести,
чем об этой логической трусости -- перед противоречием.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2014-04-06 07:52 pm (UTC)Он, до маниакальности занятый спасением империи через компромиссы и демагогию, в своем грешном отрыве от общецерковного соборного мнения соблазнился впасть в старый свой грех — навязал церкви безумную демагогическую доктрину юлианистов путем принудительных подписей под автократическим декретом василевса. Это было актом безумия (Юстиниану исполнилось уже 82 года). "Кого Господь захочет наказать, то прежде всего отымет разум". B отрыве от соборности Юстиниан оказался во власти искушения. И подверг искушению иерархию. Это было в последние месяцы перед смертью Юстиниана (в 565 г.).
Почти современный ему историк Евагрий повествует так: "...издал эдикт, в котором тело Господа назвал не подлежащим тлению и не причастным естественным и невинным страстям и говорил, что Господь вкушал пищу точно так же и до страдания, как потом по воскресении, т.е. что будто бы всесвятое тело Его ни в вольных, ни в невольных "страстях" (эмоциях) не переживало никаких превращений или перемен с момента образования его в утробе и даже после воскресения. Василевс принуждал согласиться с этим учением всех иерархов" (Церковная история. IV, 39).
прошу прощения за многабукфф.
no subject
Date: 2014-04-06 08:22 pm (UTC)а так -- стиль журналиста НТВ. таким стилем вообще вменяемые люди не пишут в 20-21 вв.