7.О божественной референции (1): отличие божественной референции от небожественной
Мир, в котором присутствует Бог, но который при этом отделен от Бога дистанцией, пока что лишь подлежащей исчезновению, но не исчезнувшей, — это не просто мир модальной онтологии, но и мир знаков. Причем, буквально: в этом мире не существует ничего, что не было бы семиотизировано, то есть никакой вещи, никакой идеи и никакого события, которое не было бы знаком. Ведь во всем, что существует — то есть во всем, что не является злом в собственном смысле слова, — присутствует Бог и, следовательно, проявляет и обозначает Себя.
Потом, в конце времен, «будет Бог всяческая во всех», и все уже «не будут говорить «познай Бога», так как будут сами Его знать» — просто как данность и очевидность. Но пока этого нет, есть референция: от тварного мира как знака — к Богу. И это главная тема сочинения «О божественных именах». Если бы Дионисий Ареопагит был бы аналитическим философом ХХ века, то он бы назвал его «О божественной референции».( Read more... )
Мир, в котором присутствует Бог, но который при этом отделен от Бога дистанцией, пока что лишь подлежащей исчезновению, но не исчезнувшей, — это не просто мир модальной онтологии, но и мир знаков. Причем, буквально: в этом мире не существует ничего, что не было бы семиотизировано, то есть никакой вещи, никакой идеи и никакого события, которое не было бы знаком. Ведь во всем, что существует — то есть во всем, что не является злом в собственном смысле слова, — присутствует Бог и, следовательно, проявляет и обозначает Себя.
Потом, в конце времен, «будет Бог всяческая во всех», и все уже «не будут говорить «познай Бога», так как будут сами Его знать» — просто как данность и очевидность. Но пока этого нет, есть референция: от тварного мира как знака — к Богу. И это главная тема сочинения «О божественных именах». Если бы Дионисий Ареопагит был бы аналитическим философом ХХ века, то он бы назвал его «О божественной референции».( Read more... )