![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
тем временем, сценарий ликвидации смуты разработан.( Read more... )
Dec. 7th, 2004
великолепно!
Dec. 7th, 2004 01:33 am«Я честно старался держать свое слово до конца и до конца надеялся на порядочность своих партнеров. Но это вовсе не значит, что все, кто старался оказаться в одном кадре со мной, – мои союзники. Хотя доходило до откровенных провокаций. На протяжении всей кампании мы ощущали внутреннее противодействие. Но, несмотря ни на что, мы победили. Теперь команда очистилась от трусов и случайных людей. И слава Богу. Теперь мы имеем возможность выстроить штабы с опорой только на твердых наших сторонников. Новым руководителем избирательного штаба назначен народный депутат Украины Тарас Чорновил», - сказал Янукович.
именно так оно и было. конечно, главный герой этого высказывания -- даже не Тигипко, а Кучма.
вот еще:
о словам Чорновила, Януковичу навязывались определенные принципы во время предвыборной кампании, которые сам кандидат не воспринимает,
и еще там по ссылке много. очень хорошо выступает Я теперь, когда плюнул на этого советского урода Кучму.
именно так оно и было. конечно, главный герой этого высказывания -- даже не Тигипко, а Кучма.
вот еще:
о словам Чорновила, Януковичу навязывались определенные принципы во время предвыборной кампании, которые сам кандидат не воспринимает,
и еще там по ссылке много. очень хорошо выступает Я теперь, когда плюнул на этого советского урода Кучму.
гп о революции
Dec. 7th, 2004 02:05 amhttp://www.expert.ru/expert/current/data/ukr-pav.shtml
цитата:
Если против нас будут обращены революционные технологии, мы будем защищаться, используя встречные технологии. Действуя иногда как контрреволюционная, а иногда и как обдуманно революционная сила. (...) Просто "держать и не пущать" революцию нельзя, а значит, надо двигаться в каком-то смысле к систематической "контрреволюции". А та потребует более смелых и более откровенных перемен внутри страны. Сегодня в основном обсуждают, как это отразится на престиже Путина, но это проблема десятая. Необходимость усиления контрреволюции может привести одновременно и к усилению Путина, и к изменению природы его режима.
Мы накануне возникновения нового консенсуса, на антиреволюционной базе.
(...)
Украина напоминает, что технологии массовой коммуникации при необходимости бьют медиа. Если мы возвращаемся к прямой демократии, то внимание привлекут другие классы общества, в том числе институционально маргинальные - молодежь, отдельное городское сообщество, местные сети... Проектирование политики должно перемениться, средства политической мобилизации тоже. И с этой точки зрения последние реформы Путина начинают казаться, наоборот, чрезмерно осторожными и ограниченными.
(...)
В конце концов речь идет об угрозе экспериментов над нами. А кому из нас хочется жить в Эль-Фаллудже?
цитата:
Если против нас будут обращены революционные технологии, мы будем защищаться, используя встречные технологии. Действуя иногда как контрреволюционная, а иногда и как обдуманно революционная сила. (...) Просто "держать и не пущать" революцию нельзя, а значит, надо двигаться в каком-то смысле к систематической "контрреволюции". А та потребует более смелых и более откровенных перемен внутри страны. Сегодня в основном обсуждают, как это отразится на престиже Путина, но это проблема десятая. Необходимость усиления контрреволюции может привести одновременно и к усилению Путина, и к изменению природы его режима.
Мы накануне возникновения нового консенсуса, на антиреволюционной базе.
(...)
Украина напоминает, что технологии массовой коммуникации при необходимости бьют медиа. Если мы возвращаемся к прямой демократии, то внимание привлекут другие классы общества, в том числе институционально маргинальные - молодежь, отдельное городское сообщество, местные сети... Проектирование политики должно перемениться, средства политической мобилизации тоже. И с этой точки зрения последние реформы Путина начинают казаться, наоборот, чрезмерно осторожными и ограниченными.
(...)
В конце концов речь идет об угрозе экспериментов над нами. А кому из нас хочется жить в Эль-Фаллудже?
гп, паки и паки, не-только-об-Украине
Dec. 7th, 2004 04:06 pmhttp://www.korrespondent.net/main/108656/
– Многие считают, что присутствие наших политиков и политологов стало одной из причин усиления дестабилизации ситуации в республике, нанесло вред избирательной кампании...
– Вред избирательной кампании нанесла революция, которой вовремя не дали в морду. Присутствие России было косметическим, мы едва восстановили баланс. Как вы думаете, что делает Лех Валенса, когда приезжает в Киев как представитель Польши и упрекает демонстрантов – зачем вы так долго ждали? С моей точки зрения, Россия в недостаточной степени принимала участие в украинских делах, и хотя положение выправляется, все началось слишком поздно. Мы не интересовались дискуссиями в среде украинских элит, вокруг формулы преемства Кучме и фигуры кандидата от действующей власти. Зато в них активно участвовали западные представители. Что неправильно, и привело Россию к политике свершившихся фактов. Могу только повторить вопрос Леха Валенсы – действительно, зачем мы столько ждали?
Перед нами был просто другой проект. Проект взятия власти, внешне приуроченный к процессу выборов. Революция в упаковке сорванных выборов. Вот если бы мы готовились именно к этому, то, я думаю, смогли бы и предотвратить кризис в острой форме, и даже повысить уровень диалога оппозиционных и провластных кругов. Но для этого надо было не меньше "вмешиваться", а больше. Если бы мы имели полномочия консультировать украинских партнеров по превентивной контрреволюции, а не по выборам, то такого несчастья не было бы. Но мы таких полномочий не имели. К сожалению, и украинские партнеры не хотели рассматривать эту тему, да и, честно говоря, официальные и политические круги в России тоже к этому относились, на мой взгляд, с неполной выкладкой.
По просьбе моих московских клиентов я работал, что естественно, с политической коалицией власти, а та продвигала Виктора Януковича. Эта группа политиков шире понятия "штаб Януковича", и шире, чем коалиция бывшего парламентского большинства центристов. Это сложившаяся вокруг президента Кучмы группа, связанная сложными договоренностями, своеобразный консенсус – временный и очень неустойчивый, как мы видим. Главная его проблема была в самом Кучме, который не хотел никакой устойчивости, помимо себя. Такова его философия. Если бы у нас в 99-м году Ельцин повел себя как Кучма, то Москва вскипела уже где-то к октябрю и Путин бы президентом никогда не стал. Зато мы увидели бы в Москве впечатляющие картины «народного гнева» под руководством московской мэрии, телебоссов и послов доброй воли от каждого европейского насекомого.
Человек, который способен раскрутить пару рок-групп, способен раскрутить и революционного вождя средней вредности. Можно ли применить эту технологию к России? Конечно, и это будет делаться. Потому что в основе ее на самом деле достаточно примитивная телеаудитория.
Хочу сосредоточиться на новых рисках, которые возникают для нас в силу того неизбежного обстоятельства, что Россия включается в глобальный мир, ее влияние усиливается, но еще быстрее усиливается обратное влияние неуправляемых внешних факторов на нашу слабоуправляемую политику. И мы, с моей точки зрения, к этому не готовы. У нас нет достаточного интеллектуального, организационного инструментария, который бы позволил нам, например, точными действиями вмешиваться в дела других стран, а ведь мы вынуждены будем вмешиваться. С другой стороны, есть и негативная сторона задачи – не дать себя опрокинуть. То есть развивать определенные ноу-хау по предотвращению революции, развивать, если угодно, "контрреволюционные свойства" нашей власти и нашего общества. Потому что наше общество едва ли умней нашей власти. Я бы хотел снабдить новое поколение определенным ноу-хау, да и власть не мешало бы как-то поучить чему-нибудь.
Если нашу, российскую оппозицию пустить на телевидение говорить во весь голос, это ее убьет. Может, такая эвтаназия была бы полезной для всех? Потому что на трупе никчемной оппозиции выросла бы какая-то более реальная политическая поросль.
в России есть дельное меньшинство людей, которых поражения учат. Мы это проходили в свое время и с Чечней, и с другими ситуациями. Нам не надо бояться поражений. Надо бояться поражений, из которых не извлекают уроки.
– Многие считают, что присутствие наших политиков и политологов стало одной из причин усиления дестабилизации ситуации в республике, нанесло вред избирательной кампании...
– Вред избирательной кампании нанесла революция, которой вовремя не дали в морду. Присутствие России было косметическим, мы едва восстановили баланс. Как вы думаете, что делает Лех Валенса, когда приезжает в Киев как представитель Польши и упрекает демонстрантов – зачем вы так долго ждали? С моей точки зрения, Россия в недостаточной степени принимала участие в украинских делах, и хотя положение выправляется, все началось слишком поздно. Мы не интересовались дискуссиями в среде украинских элит, вокруг формулы преемства Кучме и фигуры кандидата от действующей власти. Зато в них активно участвовали западные представители. Что неправильно, и привело Россию к политике свершившихся фактов. Могу только повторить вопрос Леха Валенсы – действительно, зачем мы столько ждали?
Перед нами был просто другой проект. Проект взятия власти, внешне приуроченный к процессу выборов. Революция в упаковке сорванных выборов. Вот если бы мы готовились именно к этому, то, я думаю, смогли бы и предотвратить кризис в острой форме, и даже повысить уровень диалога оппозиционных и провластных кругов. Но для этого надо было не меньше "вмешиваться", а больше. Если бы мы имели полномочия консультировать украинских партнеров по превентивной контрреволюции, а не по выборам, то такого несчастья не было бы. Но мы таких полномочий не имели. К сожалению, и украинские партнеры не хотели рассматривать эту тему, да и, честно говоря, официальные и политические круги в России тоже к этому относились, на мой взгляд, с неполной выкладкой.
По просьбе моих московских клиентов я работал, что естественно, с политической коалицией власти, а та продвигала Виктора Януковича. Эта группа политиков шире понятия "штаб Януковича", и шире, чем коалиция бывшего парламентского большинства центристов. Это сложившаяся вокруг президента Кучмы группа, связанная сложными договоренностями, своеобразный консенсус – временный и очень неустойчивый, как мы видим. Главная его проблема была в самом Кучме, который не хотел никакой устойчивости, помимо себя. Такова его философия. Если бы у нас в 99-м году Ельцин повел себя как Кучма, то Москва вскипела уже где-то к октябрю и Путин бы президентом никогда не стал. Зато мы увидели бы в Москве впечатляющие картины «народного гнева» под руководством московской мэрии, телебоссов и послов доброй воли от каждого европейского насекомого.
Человек, который способен раскрутить пару рок-групп, способен раскрутить и революционного вождя средней вредности. Можно ли применить эту технологию к России? Конечно, и это будет делаться. Потому что в основе ее на самом деле достаточно примитивная телеаудитория.
Хочу сосредоточиться на новых рисках, которые возникают для нас в силу того неизбежного обстоятельства, что Россия включается в глобальный мир, ее влияние усиливается, но еще быстрее усиливается обратное влияние неуправляемых внешних факторов на нашу слабоуправляемую политику. И мы, с моей точки зрения, к этому не готовы. У нас нет достаточного интеллектуального, организационного инструментария, который бы позволил нам, например, точными действиями вмешиваться в дела других стран, а ведь мы вынуждены будем вмешиваться. С другой стороны, есть и негативная сторона задачи – не дать себя опрокинуть. То есть развивать определенные ноу-хау по предотвращению революции, развивать, если угодно, "контрреволюционные свойства" нашей власти и нашего общества. Потому что наше общество едва ли умней нашей власти. Я бы хотел снабдить новое поколение определенным ноу-хау, да и власть не мешало бы как-то поучить чему-нибудь.
Если нашу, российскую оппозицию пустить на телевидение говорить во весь голос, это ее убьет. Может, такая эвтаназия была бы полезной для всех? Потому что на трупе никчемной оппозиции выросла бы какая-то более реальная политическая поросль.
в России есть дельное меньшинство людей, которых поражения учат. Мы это проходили в свое время и с Чечней, и с другими ситуациями. Нам не надо бояться поражений. Надо бояться поражений, из которых не извлекают уроки.