о Джорданвиле и развитии идеологии РПЦЗ в послевоенный период.
в конце окажется, что это имеет отношение к дискуссии с Лесолюбом, точнее, к свидетелям, на которых он ссылается: будет объяснено, как это человек, не страдающий бредовыми расстройствами и вполне искренний, может начинать рассказывать всякие чудеса -- как о великом благочестии, так и о крайнем злочестии некоторых лиц из недавнего прошлого, может быть даже, своих личных знакомых, может быть даже, еще живых.
собственно, механизм тут тот же, что и в некоторого рода житиях святых, которые в своем литературном развитии устремляются к фольклору. мало кто знает, насколько быстро этот путь, от фактов до фольклора, может быть пройден, если только нашлась подходящая среда. тут даже не требуется смены поколений -- всё главное происходит еще в головах очевидцев и современников, ну а уж при смене поколений полет фантазии уносит даже куда-то подальше Царствия Небесного...
так что ниже главная речь -- о той самой "среде", питательной среде для православной фантазии.
( Read more... )
в конце окажется, что это имеет отношение к дискуссии с Лесолюбом, точнее, к свидетелям, на которых он ссылается: будет объяснено, как это человек, не страдающий бредовыми расстройствами и вполне искренний, может начинать рассказывать всякие чудеса -- как о великом благочестии, так и о крайнем злочестии некоторых лиц из недавнего прошлого, может быть даже, своих личных знакомых, может быть даже, еще живых.
собственно, механизм тут тот же, что и в некоторого рода житиях святых, которые в своем литературном развитии устремляются к фольклору. мало кто знает, насколько быстро этот путь, от фактов до фольклора, может быть пройден, если только нашлась подходящая среда. тут даже не требуется смены поколений -- всё главное происходит еще в головах очевидцев и современников, ну а уж при смене поколений полет фантазии уносит даже куда-то подальше Царствия Небесного...
так что ниже главная речь -- о той самой "среде", питательной среде для православной фантазии.
( Read more... )