не поделили мы митр. Филарета (Дроздова)

[hgr]

с братом нашим Холмогорием holmogor.

а чего тут неясного? -- имею в виду его знаменитое бон-мо, с которого всё и завязалось.

ведь святитель отвечал на вопрос, что же делать с врагами государства (они же, по общему мнению, враги веры), когда надо любить врагов. его ответ соответствовал стандартам тогдашнего христианства: Евангелие -- хорошая книжка, но нельзя ее понимать слишком буквально. или хотя бы по святым отцам. у "нас" -- свои отцы.

поэтому -- нет, чтобы справиться у святых отцов, а взять и отрезать: "любить врагов" -- это, якобы, только твоих личных врагов.

так, конечно, понятно и приятно, и для государства удобно. но не православно.

и у Филарета Дроздова -- всё так. потому он и был так бешено популярен в церковных кругах: как сказал бы святитель Игнатий Брянчанинов, "мир любит своё".

после шока 18 века Русской церкви нужно было выправляться. но она сориентировалась на таких филаретов (одного большого, при малости роста, и многих маленьких) и послала куда подальше тех, кто был близок по духу к св. Игнатию Бранчанинову. впоследствии это и привело к церковной катастрофе в условиях катастрофы политической в 20 в.

Филарет гениально нашел среднюю точку между всему значительными силами церковной жизни 19 в., не исключая светских интеллектуалов. всех очаровал -- кроме некоторых. их он и постарался маргинализировать, как того же Брянчанинова.

Comments

[lesolub.livejournal.com]

Отче, что Вы думаете по поводу сего замечания святителя Феофана Затворника.
"Надо свободу замыслов пресечь - зажать рот журналистам и газетчикам. Неверие объявить государственным преступлением. Материальные воззрения запретить под смертной казнью." (собр. писем, вып. 7, стр. 142) - Это филаретовщина или феофановщина? И св. праведный Иоанн Кронштадтский требовал от правительства "обуздать безнравственную печать" и поражение в Русско-японскую войну объяснял отступлением от Бога, а не безнравственностью истребления врагов отечества. А призыв новомученика митр. Владимира Киевскаго в 1905 г. остановить бунт, когда он еще был московским, за что его преподаватели московской дух. академии обозвали "черносотенцем", а 76 священников моск. епархии подписались под этим (большинство из которых впоследствие стали живцами). А воззвание в Москве помогло, кстати. А призыв патриарха Гермогена к ополчению (т.е. к истреблению врагов отечества) хронологически трудно назвать филаретовщиной? То же можно сказать и про преп. Исидора Пилусиота? И святителя Германуса, руководившего британской армией. А у апостола Павла, когда он объясняет, для чего дан мечь облеченному властью? Таких примеров не мало. Нет, по моему, сказано вполне в духе церковной традиции, тут святитель Филарет за рамки не вышел. Поэтому и замечание Ваше было не по существу.

Re:

[hgr.livejournal.com]

жесткие меры -- в принципе (не в каждом отдельном случае) -- мне кажутся очень даже приемлемыми. я вовсе не гуманист, повторяю. если я выступил против физической казни конкретных жидовствующих, то это не потому, что мне их жалко (или не жалко), а потому, что это повредило Церкви.

бунт 1905 г. (и, кстати, февраля 17 !!!) надо было давить беспощадно, именно казнями, и Государь был глубоко неправ, что испугался кровопролития и отрекся от престола. как раз быстрые и своевременные казни служат к уменьшению кровопролития, и в 17 г. были, минимум, два генерала (хан Нахичеванский и Келлер), которые могли бы возглавить монархические силы.

и вообще один из моих друзей -- близкий родственник Муравьева-"Вешателя", которого мы оба весьма уважаем.

христианин может и бывает должен кого-то убить, но он не имеет права кого-либо не любить.

скажу для справки, что Феофана Затворника я тоже святым не считаю; его канонизировали и еще раньше особо почитали те же самые любители Филарета. но это другая история (история о систематическом искажении слов и учения свв. оо.). во всяком случае, я уважаю в нем великого стилиста русского языка в стратегически важной области.