психиатрия
Nov. 11th, 2005 11:21 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrЧ. 12. В чем свободна свобода воли
Очень легко перечислить разные вещи, от которых свобода воли, конечно же, зависит. Например, она зависит от богатства или от соматического здоровья. Но тут достаточно стоиков, не говоря о христианских авторах, чтобы возразить: от всего этого зависит не сама свобода воли, а только средства ее выражения. - Если, разумеется, хозяин свободной воли не захочет ее добровольно поработить всем этим житейским ценностям.
Если богатство и здоровье и им подобные вещи отбрасываются, то заходит вопрос об интеллекте. Опять же, христианские авторы легко скажут, что и это из той же области: "да не хвалится богатый богатством своим, да не хвалится умный умом своим" (песнь пророчицы Анны, еще в ВЗ). Стоики тут уже однозначного ответа не дадут. А как там в нашей ПП?
Многим из нас привычны женщины с развитым интеллектом, которые, однако, совершенно не пользуются им для принятия жизненно-важных решений. Максимум, для чего они допускают свой интеллект, - это для рационализации решений, уже принятых.
Но в таких женщинах просто особенно контрастно и заметно выражена общечеловеческая черта. Жизненно-важные решения принимаются - НЕ интеллектом.
В этом, собственно, состоял один из наиболее оскорбительных для современников, особенно для научного сообщества, аспектов учения Фрейда.
А мы скажем, что здесь как раз один из наиболее сильных его, Фрейда, тезисов - из числа тех, что так сближают теоретический аппарат психоанализа с антропологическими теориями христианской аскетики.
Итак, говоря о структуре личности, мы должны относиться к IQ, приблизительно, так же, как если бы речь шла о физическом, а не психическом здоровье.
Отсюда следуют некоторые не столь тривиальные выводы для психиатрии.
Те нарушения логического мышления, которые отмечаются у психотиков, не являются, строго говоря, специфичными для психозов. Речь идет о нарушениях так называемых основных законов логики - которые не всегда и не вполне понимаются лицами с низким IQ, а при психозе и вовсе теряют значение, окончательно теряясь на стадии гебефрении.
Но слабоумие, более или менее полное, может возникать и помимо психозов. Да, психозы способны приводить к глубокому разрушению умственных способностей, но все же неслучайно говорят, что при шизофрении интеллект разрушается в последнюю очередь. Поэтому можно заметить, что подобные глубокие разрушения мыслительных способностей, если они имеют психогенное происхождение, являются, скорее, следствием психотических расстройств (и даже довольно-таки отдаленным следствием), а не тем изначальным расстройством психики, которое формирует картину психоза.
Поэтому способность к логическому мышлению мы ни в коем случае не станем путать со свободой воли. Очевидно, бывает так, что способность к логическому мышлению сохраняется, а свобода воли теряется…
Однако, у психотиков отмечаются еще и другие нарушения логического мышления, о которых психиатры не задумываются. Впервые о них написал Руднев - применительно как к психозам, так и к неврозам-акцентуациям.
Его идея касается модальных логик, и я тоже буду говорить о модальностях, но подберусь к ним с другого боку.
Эти другие нарушения логического мышления связаны с сужением сферы того, что человеку остается доступным захотеть. В этом отношении ограничиваются типы объектов, на которых человек способен катектировать свои базовые стремления.
Сейчас я употребил психоаналитическую терминологию как самую для нас подходящую из современных. Но в терминологии Максима Исповедника можно сказать гораздо точнее.
Тогда мы можем сказать, что речь тут у нас идет о "гноми" (в терминологии экзистенциальной психотерапии - об интенции), но лишь в том аспекте, в котором она определяется через βουλή.
Когда Максим входит в подробности того, что есть это "хотение" (в переводах философской литературы термин может переводиться "совет", но мы будем держаться традиции русских переводов аскетики), то он пользуется Аристотелем (в редакции Немесия), отождествив этот термин с омонимичным ему аристотелевским. (Необходимо помнить, что у Максима, с одной стороны, и у Аристотеля и Немесия, с другой, этот термин имел иное значение в той мере, в какой он входил в иную систему понятий).
Вслед за Аристотелем, Максим разлагает хотение на два вектора: "воображательное стремление" (ὄρεξις φανταστική), которое является "некоей природной волей" (то есть свойством природы человека, а не данной конкретной человеческой личности), и наш ипостасный "логос решения" (βουλευτικὸς λόγος), то есть наша личная способность захотеть что-либо из того, что доступно нашему воображению, хотя, может быть, и неисполнимого.
Дефекты "воображательного стремления" возможны, но они не структурируют психическое заболевание (так же, как и дефекты интеллекта). Они могут быть его следствием, поскольку вообще следствием психических заболеваний является слабоумие.
Но специфика самих психических заболеваний видна там, где слабоумия (еще) нет.
И здесь как раз понятие "логоса решения" становится таким важным.
Недаром ему придавали такое значение все те философские системы, где на понятии свободы воли человека ставился акцент (так было уже в этике Аристотеля), а детерминистские по своему происхождению теории психоанализа как-то всё больше проскакивали мимо. Впрочем, и другие психологические теории едва ли ушли слишком далеко (Маслоу, экзистенциальная психотерапия…).
Итак, переформулировав одну идею Руднева на "своем" (т. е. Максимовом) языке, мы получаем, что при психических заболеваниях поражается "логос решения" - способность человека захотеть что-либо из того, что уже оказалось доступно его фантазии или интеллекту.
Под "способностью захотеть" имеется в виду, разумеется, способность захотеть или не захотеть. Но "не захотеть", в данном случае, означает отказ от чего-то, что доступно если не достижению, то хотя бы желанию достигнуть.
Поэтому, например, грех сребролюбия абсолютно доступен нищим, но недоступен птицам небесным. Первые способны хотеть материальных благ, а вторые - нет. Психические больные уподобляются вторым, но не в евангельском смысле. (В евангельском смысле полагалось бы, оставаясь способным хотеть, все-таки не хотеть; о том же более прямо сказано применительно к "скопцам от чрева матери своея" и "оскопившим себя ради Царствия Небесного").
Только наличие "способности захотеть" позволяет в дальнейшем "рассуждению" (κρίσις) осуществить выбор того, что из всего набора желаемого представляется осуществимым. Для этого выбора большое значение имеет сохранность интеллекта, характер (а через него, разумеется, структура Я), особенности воспитания и т. п., то есть такие факторы, на которые психическое заболевание тоже влияет, но позже.
А то, на что оно влияет раньше, - это сама способность захотеть того или другого.
Что представляет собой акт "захотения" (сорри за мой френч)?
Он представляет собой актуализацию в поле желаний (не буду говорить "в сознании", так как оно может быть и вне сознания - в том смысле, в котором говорят о "бессознательных желаниях") некоторой логической цепочки, внутри которой "рассуждение" впоследствии сможет осуществить тот или иной ход.
Но сама логическая цепочка должна быть актуализована.
Эта логическая цепочка принадлежит к области модальных логик - которые стали разрабатываться всерьез только с середины ХХ века и поэтому совершенно неизвестны психиатрам и психологам.
Определение понятия "модальность" столь прекрасно, что из него сразу видно, какое отношение всё это может иметь к процессу оформления наших желаний:
"Модальность (от лат. modus - мера, способ) оценка характера, или типа, связи, устанавливаемой в высказывании, данная с той или иной точки зрения".
(А. А. ИВИН, Логика. Элементарный курс (М., 2001) 106.)
Ну, "сразу", может быть, оно и не очень видно, но интуиция некоторая появляется.
Главная тут мысль: модальность становится видна там, где появляется какая-нибудь точка зрения.
В противоположность законам модальных логик, прочие законы логики формулируются так, что они должны быть верны с любой точки зрения. А модальные логики - это как раз такие, где "точка зрения" входит непосредственно в формулировку их законов.
При психическом заболевании уменьшается (для "логоса решения") количество возможных "точек зрения": у него становится меньше возможностей решать, потому что ему становится меньше видно.
Подчеркиваю: тут становится меньше видно именно "логосу решения", а не "воображательному стремлению", то есть фантазии. То есть фантазия и интеллект могут всё хорошо видеть, а "логос решения" видеть перестает.
На что это похоже?
На разницу между фонетикой и фонологией.
Конечно, если человек вообще не воспринимает звуков (он глухой), то и фонология ему недоступна. Но, предположим, он не глухой. И вот тогда он одни звуки слышит и воспринимает как несущие смысловую нагрузку, а всех остальных будто не замечает - считает их шумом.
Различие в восприятии фонетики и фонологии особенно заметно на восприятии стихов. Системы стихосложения, возможные в данном языке, могут опираться только на фонологичные признаки, а не на все вообще возможные в этом языке звуки. Так, в русском языке существуют долготы гласных, но они не фонологичны. Поэтому квантитативная метрика в русском невозможна. Если русский человек пытается воспринимать древнегреческие квантитативные стихи, то долготы ему слышатся как ударения, и весь текст производит впечатление тотальной путаницы в ударениях. (Чтобы избежать такого эффекта восприятия, нужно не просто выучить греческий, а сильно перенастроить свое ухо, что удается очень немногим).
Вот так и "логос решения" может выбирать только такие модальности, которые для него "фонологичны".
При различных психических заболеваниях список разрешенных ("фонологичных") модальностей изменяется, и то, что здоровому казалось стихами, для больного искажается или вообще теряет признаки гармоничного стихотворного текста.
Некоторый список модальностей, которые вообще могут быть "фонологичными", существует для здорового человека. (Только не надо меня тут перебивать и спрашивать, кто это такой. Не знаю. Пока что это просто некая никому не ведомая идеальная фигура).
При болезнях этот список начинает сокращаться.
А еще вернее было бы сказать, что начинает сокращаться количество измерений в том логическом пространстве, в котором "логос решения" принимает свои решения. Оно становится всё более плоским, а потом превращается в линию и исчезает в точке.
Вот так и происходит переход от свободы свободной воли свободного человека к несвободе психически больного.
Подробности про модальности - в следующей серии.
Очень легко перечислить разные вещи, от которых свобода воли, конечно же, зависит. Например, она зависит от богатства или от соматического здоровья. Но тут достаточно стоиков, не говоря о христианских авторах, чтобы возразить: от всего этого зависит не сама свобода воли, а только средства ее выражения. - Если, разумеется, хозяин свободной воли не захочет ее добровольно поработить всем этим житейским ценностям.
Если богатство и здоровье и им подобные вещи отбрасываются, то заходит вопрос об интеллекте. Опять же, христианские авторы легко скажут, что и это из той же области: "да не хвалится богатый богатством своим, да не хвалится умный умом своим" (песнь пророчицы Анны, еще в ВЗ). Стоики тут уже однозначного ответа не дадут. А как там в нашей ПП?
Многим из нас привычны женщины с развитым интеллектом, которые, однако, совершенно не пользуются им для принятия жизненно-важных решений. Максимум, для чего они допускают свой интеллект, - это для рационализации решений, уже принятых.
Но в таких женщинах просто особенно контрастно и заметно выражена общечеловеческая черта. Жизненно-важные решения принимаются - НЕ интеллектом.
В этом, собственно, состоял один из наиболее оскорбительных для современников, особенно для научного сообщества, аспектов учения Фрейда.
А мы скажем, что здесь как раз один из наиболее сильных его, Фрейда, тезисов - из числа тех, что так сближают теоретический аппарат психоанализа с антропологическими теориями христианской аскетики.
Итак, говоря о структуре личности, мы должны относиться к IQ, приблизительно, так же, как если бы речь шла о физическом, а не психическом здоровье.
Отсюда следуют некоторые не столь тривиальные выводы для психиатрии.
Те нарушения логического мышления, которые отмечаются у психотиков, не являются, строго говоря, специфичными для психозов. Речь идет о нарушениях так называемых основных законов логики - которые не всегда и не вполне понимаются лицами с низким IQ, а при психозе и вовсе теряют значение, окончательно теряясь на стадии гебефрении.
Но слабоумие, более или менее полное, может возникать и помимо психозов. Да, психозы способны приводить к глубокому разрушению умственных способностей, но все же неслучайно говорят, что при шизофрении интеллект разрушается в последнюю очередь. Поэтому можно заметить, что подобные глубокие разрушения мыслительных способностей, если они имеют психогенное происхождение, являются, скорее, следствием психотических расстройств (и даже довольно-таки отдаленным следствием), а не тем изначальным расстройством психики, которое формирует картину психоза.
Поэтому способность к логическому мышлению мы ни в коем случае не станем путать со свободой воли. Очевидно, бывает так, что способность к логическому мышлению сохраняется, а свобода воли теряется…
Однако, у психотиков отмечаются еще и другие нарушения логического мышления, о которых психиатры не задумываются. Впервые о них написал Руднев - применительно как к психозам, так и к неврозам-акцентуациям.
Его идея касается модальных логик, и я тоже буду говорить о модальностях, но подберусь к ним с другого боку.
Эти другие нарушения логического мышления связаны с сужением сферы того, что человеку остается доступным захотеть. В этом отношении ограничиваются типы объектов, на которых человек способен катектировать свои базовые стремления.
Сейчас я употребил психоаналитическую терминологию как самую для нас подходящую из современных. Но в терминологии Максима Исповедника можно сказать гораздо точнее.
Тогда мы можем сказать, что речь тут у нас идет о "гноми" (в терминологии экзистенциальной психотерапии - об интенции), но лишь в том аспекте, в котором она определяется через βουλή.
Когда Максим входит в подробности того, что есть это "хотение" (в переводах философской литературы термин может переводиться "совет", но мы будем держаться традиции русских переводов аскетики), то он пользуется Аристотелем (в редакции Немесия), отождествив этот термин с омонимичным ему аристотелевским. (Необходимо помнить, что у Максима, с одной стороны, и у Аристотеля и Немесия, с другой, этот термин имел иное значение в той мере, в какой он входил в иную систему понятий).
Вслед за Аристотелем, Максим разлагает хотение на два вектора: "воображательное стремление" (ὄρεξις φανταστική), которое является "некоей природной волей" (то есть свойством природы человека, а не данной конкретной человеческой личности), и наш ипостасный "логос решения" (βουλευτικὸς λόγος), то есть наша личная способность захотеть что-либо из того, что доступно нашему воображению, хотя, может быть, и неисполнимого.
Дефекты "воображательного стремления" возможны, но они не структурируют психическое заболевание (так же, как и дефекты интеллекта). Они могут быть его следствием, поскольку вообще следствием психических заболеваний является слабоумие.
Но специфика самих психических заболеваний видна там, где слабоумия (еще) нет.
И здесь как раз понятие "логоса решения" становится таким важным.
Недаром ему придавали такое значение все те философские системы, где на понятии свободы воли человека ставился акцент (так было уже в этике Аристотеля), а детерминистские по своему происхождению теории психоанализа как-то всё больше проскакивали мимо. Впрочем, и другие психологические теории едва ли ушли слишком далеко (Маслоу, экзистенциальная психотерапия…).
Итак, переформулировав одну идею Руднева на "своем" (т. е. Максимовом) языке, мы получаем, что при психических заболеваниях поражается "логос решения" - способность человека захотеть что-либо из того, что уже оказалось доступно его фантазии или интеллекту.
Под "способностью захотеть" имеется в виду, разумеется, способность захотеть или не захотеть. Но "не захотеть", в данном случае, означает отказ от чего-то, что доступно если не достижению, то хотя бы желанию достигнуть.
Поэтому, например, грех сребролюбия абсолютно доступен нищим, но недоступен птицам небесным. Первые способны хотеть материальных благ, а вторые - нет. Психические больные уподобляются вторым, но не в евангельском смысле. (В евангельском смысле полагалось бы, оставаясь способным хотеть, все-таки не хотеть; о том же более прямо сказано применительно к "скопцам от чрева матери своея" и "оскопившим себя ради Царствия Небесного").
Только наличие "способности захотеть" позволяет в дальнейшем "рассуждению" (κρίσις) осуществить выбор того, что из всего набора желаемого представляется осуществимым. Для этого выбора большое значение имеет сохранность интеллекта, характер (а через него, разумеется, структура Я), особенности воспитания и т. п., то есть такие факторы, на которые психическое заболевание тоже влияет, но позже.
А то, на что оно влияет раньше, - это сама способность захотеть того или другого.
Что представляет собой акт "захотения" (сорри за мой френч)?
Он представляет собой актуализацию в поле желаний (не буду говорить "в сознании", так как оно может быть и вне сознания - в том смысле, в котором говорят о "бессознательных желаниях") некоторой логической цепочки, внутри которой "рассуждение" впоследствии сможет осуществить тот или иной ход.
Но сама логическая цепочка должна быть актуализована.
Эта логическая цепочка принадлежит к области модальных логик - которые стали разрабатываться всерьез только с середины ХХ века и поэтому совершенно неизвестны психиатрам и психологам.
Определение понятия "модальность" столь прекрасно, что из него сразу видно, какое отношение всё это может иметь к процессу оформления наших желаний:
"Модальность (от лат. modus - мера, способ) оценка характера, или типа, связи, устанавливаемой в высказывании, данная с той или иной точки зрения".
(А. А. ИВИН, Логика. Элементарный курс (М., 2001) 106.)
Ну, "сразу", может быть, оно и не очень видно, но интуиция некоторая появляется.
Главная тут мысль: модальность становится видна там, где появляется какая-нибудь точка зрения.
В противоположность законам модальных логик, прочие законы логики формулируются так, что они должны быть верны с любой точки зрения. А модальные логики - это как раз такие, где "точка зрения" входит непосредственно в формулировку их законов.
При психическом заболевании уменьшается (для "логоса решения") количество возможных "точек зрения": у него становится меньше возможностей решать, потому что ему становится меньше видно.
Подчеркиваю: тут становится меньше видно именно "логосу решения", а не "воображательному стремлению", то есть фантазии. То есть фантазия и интеллект могут всё хорошо видеть, а "логос решения" видеть перестает.
На что это похоже?
На разницу между фонетикой и фонологией.
Конечно, если человек вообще не воспринимает звуков (он глухой), то и фонология ему недоступна. Но, предположим, он не глухой. И вот тогда он одни звуки слышит и воспринимает как несущие смысловую нагрузку, а всех остальных будто не замечает - считает их шумом.
Различие в восприятии фонетики и фонологии особенно заметно на восприятии стихов. Системы стихосложения, возможные в данном языке, могут опираться только на фонологичные признаки, а не на все вообще возможные в этом языке звуки. Так, в русском языке существуют долготы гласных, но они не фонологичны. Поэтому квантитативная метрика в русском невозможна. Если русский человек пытается воспринимать древнегреческие квантитативные стихи, то долготы ему слышатся как ударения, и весь текст производит впечатление тотальной путаницы в ударениях. (Чтобы избежать такого эффекта восприятия, нужно не просто выучить греческий, а сильно перенастроить свое ухо, что удается очень немногим).
Вот так и "логос решения" может выбирать только такие модальности, которые для него "фонологичны".
При различных психических заболеваниях список разрешенных ("фонологичных") модальностей изменяется, и то, что здоровому казалось стихами, для больного искажается или вообще теряет признаки гармоничного стихотворного текста.
Некоторый список модальностей, которые вообще могут быть "фонологичными", существует для здорового человека. (Только не надо меня тут перебивать и спрашивать, кто это такой. Не знаю. Пока что это просто некая никому не ведомая идеальная фигура).
При болезнях этот список начинает сокращаться.
А еще вернее было бы сказать, что начинает сокращаться количество измерений в том логическом пространстве, в котором "логос решения" принимает свои решения. Оно становится всё более плоским, а потом превращается в линию и исчезает в точке.
Вот так и происходит переход от свободы свободной воли свободного человека к несвободе психически больного.
Подробности про модальности - в следующей серии.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-11-12 12:21 am (UTC)а как иначе?
no subject
Date: 2005-11-12 07:40 am (UTC)это как раз очень легко: обсессия связана с анальной фиксацией, которая, если что (т.е. особенно при психозе) легко перейдет в копрофагию.
no subject
Date: 2005-11-12 01:12 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-12 01:20 pm (UTC)вообще говоря, чтобы захотеть, надо увидеть. этим и занимается "логос решения".
некоторые вещи увидеть нельзя, если уже вырублены алетическая модальность или хотя бы только относительные модальности. если же вырубаются другие модальности, то становится еще труднее увидеть то, что видят другие. например, при депрессии вырубается чувство приятного (всё заранее неприятно), при обсессии -- чувство должного (всё заранее дОлжно, а остального просто нет; это виднее на примере пары из персеверации и полевого поведения).
и т.д.
no subject
Date: 2005-11-12 02:09 pm (UTC)----------
вот. но "увидеть"--это ведь функция интеллекта (в широком смысле вЕдения/вИдения). получается, что апперцепция первична.
разумеется, она формируется воспитанием. "чтобы научиться плавать, надо плавать" (с). чтобы воспринимать стихи, надо слушать, как их читают те, кто уиеет их воспринимать.
но в любой данный момент, данный человек видит всё ровно "в меру своей испорченности" (на данный момент).
-----------
*становится еще труднее увидеть то, что видят другие
---------
дык все ведь видят разное (см. выше). и это "норма".
----------
*при депрессии вырубается чувство приятного (всё заранее неприятно), при обсессии -- чувство должного (всё заранее дОлжно)
---------
вот когда всё (неприятно или дОлжно), тогда действительно "не как у всех" (в патологическом смысле). но как отличить от нормальных промежуточные ситуации (когда не "всё")--непонятно.
кстати, а когда всё приятно (эйфория)--это патология? как это отличить от видения во всём Бога?
no subject
Date: 2005-11-12 02:25 pm (UTC)--понятия патологии и нормы, как уже сто раз говорилось, различимы только вне рамок ПП, в пределах культурной конвенции.
--эйфория -- не патология (как правило), а вот гипоманиакальное состояние и маниакал -- это, с т.зр. общепринятой в наших обществах культ. конвенции, -- она.
no subject
Date: 2005-11-12 02:54 pm (UTC)---------
я полагал, это у Вас оговорка (или случайное смешение понятий). не могли бы Вы тогда пояснить?
\\\\\\\\\\\\
Но, предположим, он не глухой. И вот тогда он одни звуки слышит и воспринимает как несущие смысловую нагрузку, а всех остальных будто не замечает - считает их шумом.
\\\\\\\\\\\
я привык думать, что для этого необходимо понимание именно фонетики, а быть "не-глухим" для этого вовсе не достаточно. напр., не-глухой японец как правило не различает звуки "л" и "р", т.к. в японском это аллофоны. так? а что тогда такое "фонология" (которую понимает не-интеллект)? Вы привели пример долготы гласных. но чем различие "о" и "ω", напр., приципиальнео отличается от различия между "р" и "л"?
--------------
*понятия патологии и нормы, как уже сто раз говорилось, различимы только вне рамок ПП, в пределах культурной конвенции.
-------------
ОК. тогда переформулирую вопрос: есть ли какое-то существенное качественное различие между состояниями психики, в кот. не "всё" кажется приятным (дОлжным, и т.п.)--различие, кот. позволяло бы отличить "плохо воспитанного" от от страдающего "дефектом свободы воли" (как Вы ее определяете).
no subject
Date: 2005-11-12 05:15 pm (UTC)2. плохое воспитание создает характер, а это тоже создает дефект свободы воли.
no subject
Date: 2005-11-12 05:45 pm (UTC)классическое решение: как большие объекты издали кажутся маленькими (луна меньше футбольного мяча), так и в сравнении с сиюминутными удовольствиями грядущие большие бЕды кажутся незначительными в силу удаленности во времени. т.е. обман интеллектуального "зрения". чем такое объяснение не устраивает?
2. коль скоро Вы признаёте, что на каждый данный момент поведение определяется характером, то некорректно называть это "свободой воли". для Аристотеля (кот. именно так и считал) никакой свободы воли (в том смысле, что под ней сейчас понимается) не было.
no subject
Date: 2005-11-12 07:19 pm (UTC)2. не признаю. Вы опять невнимательно читали.
no subject
Date: 2005-11-12 07:32 pm (UTC)2. "на понятии свободы воли человека ставился акцент (так было уже в этике Аристотеля)"--
отсюда я сделал вывод, что Вы говорите той же "свободе", о кот. Аристотель. т.е. о детерминированности характером. если это нет так, то лучше не поминать Аристотеля и объяснить, что именно Вы имеете в виду под "сводой воли".
no subject
Date: 2005-11-12 08:03 pm (UTC)1. все дефекты, независимо от полюса, являются дефектами восприятия уже воспринятого воображением и интеллектом. у человека хороший слух, но он не слышит фонетики данного языка.
no subject
Date: 2005-11-12 08:03 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-12 08:25 pm (UTC)1а. но Вы согласны, что в сравнении с сиюминутными удовольствиями грядущие большие бЕды кажутся незначительными в силу удаленности во времени? если да, то где здесь то, что "уже воспринято воображением и интеллектом", и где, соотв.--"дефект восприятия" этого?
на примере с "ещё одно рюмкой" не могли бы пояснить?
no subject
Date: 2005-11-12 09:25 pm (UTC)1а. нет, т.к. м.б. по-всякому. более удаленное по времени не обязательно должно быть более удаленным психологически.
no subject
Date: 2005-11-12 10:19 pm (UTC)но Вы согласны, что широко распространенным продуктом воспитания является такой человеческий характер, при котором психологическая удаленность пропорциональна временнОй?
no subject
Date: 2005-11-12 10:37 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-12 10:52 pm (UTC)2. если так, то разве не может ограничение выражаться, в частности, в детерминированности психологической удаленности--напр., таким фактором как временнАя удаленность (хотя бы для какого-то класса ситуаций)?
no subject
Date: 2005-11-12 10:57 pm (UTC)2. нет. характер -- это просто паттерны поведения, поэтому психологич. удаленность будет детерминировать только косвенно.
no subject
Date: 2005-11-12 11:05 pm (UTC)если нет, не могли бы Вы проиллюстрировать это на примере с "ещё одной рюмкой"(т.е. "механизм" возникновения психологической удаленности в этом случае)?
no subject
Date: 2005-11-13 08:00 pm (UTC)проблема всего этого раздела в том, что до области характеров (к которой и применил модальные логики Руднев) он просто не доработан. это трудновато, хотя и необходимо. будем пахать дальше.
no subject
Date: 2005-11-13 03:22 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-13 08:19 pm (UTC)тогда я наверно не успею ТР 2 и 3.
но Немесий важнее, безусловно. как дополнение к ТР 1.
no subject
Date: 2005-11-13 08:36 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-13 09:07 pm (UTC)"не скоро"--надо учитывать темпы.
текст нужен
Date: 2005-11-13 09:16 pm (UTC)Re: текст нужен
Date: 2005-11-13 10:20 pm (UTC)http://agnuz.info/book.php?id=213&url=/content.htm
выбери сам, что считаешь нужным. объем до 2 п.л. но можно и меньше.
я бы еще кусочки вставил из главы о Промысле. но так гл. образ. о воле и волевых актах. сам умный :)
benev
Re: текст нужен
Date: 2005-11-13 11:44 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-12 01:37 am (UTC)в начале 20 в. было немало исследований о поведении толпы. вывод: толпа любого состава, хоть сплошь из профессоров, ведет себя как всякая другая.
no subject
Date: 2005-11-12 01:31 pm (UTC)no subject
Date: 2005-11-14 04:49 pm (UTC)Ну как же так
Date: 2005-11-14 05:39 pm (UTC)P.S. Хорошее слово - гебефрения. Эта болезнь, наверное, возникает вследствие чрезмерно активной диссидентской деятельности.