психиатрия
Oct. 24th, 2005 12:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrКак Фрейду пришлось открыть то, чего он так не хотел.
Итак, Фрейд верил в физику и биологию конца 19 века, которые были позитивистскими до конца. Научной программой их был редукционизм. Господствовал редукционизм самый радикальный: свести все науки вообще, не исключая биологии, к одной физике. Это именно то, о чем мечтал Фрейд (начавший свою карьеру вовсе не в психиатрии, а в нейрофизиологии, в школе Гельмгольца).
В биологии был свой антиредукционизм, который некоторые биологи принимали как нечто принципиально антиредукционистское, а некоторые - как временный компромисс на пути к полному торжеству редукционизма физического: витализм (или "неовитализм", как иногда предпочитают говорить о теориях второй пол. 19 в.), учение об особой жизненной силе, отличающей все живое от всего неживого. Вообще говоря, мысль о том, что живое может отличаться какой-то одной особого рода "силой", - это тоже вполне редукционистская идея, и только на фоне тогдашней физики она могла (некоторыми) восприниматься иначе. Это был некий редукционизм к нематериальному - тот подход к естественным наукам, который был coined Платоном. (Редукционизм к материальному - восходит к античным атомистам. Всякий "холизм", т. е. принципиальный отказ от редукционизма - к естествознанию Аристотеля. Здесь оч. рекомендую П. П. Гайденко, "Эволюция понятия науки", М. 1980, и другие ее замечательные книжки).
Фрейд решил, что он, наконец, поймал за хвост теорию будущей научной психологии, когда придумал свое либидо (это происходило примерно в 1895-1900 гг.). Место либидо в тогдашней теории Фрейда было аналогичным месту "жизненной силы" в теориях виталистов (вот не знаю, что об этом написали историки психологии; кажется, это не изучено ими в достаточной степени), но он надеялся, что само либидо будет сводиться к физике.
Потом, однако, пошли разные нестыковки. Попытка перевести разговор от чего-то слишком виталистического к чему-то более позитивистскому, "инстинктам", тоже не особенно помогла (идея эроса и танатоса: "По ту сторону принципа удовольствия", 1920; Фрейд взял ее, при наглом нарушении копирайта, у Сабины Шпильрайн, а та - чуть ли не у Мечникова; скорее всего, именно у него; но Мечников был вне традиции психоанализа).
Колебания Фрейда (прослеживавшиеся чуть ли не с 1914 г.) привели его, в конце концов, к радикальной капитуляции - хотя он никогда не представлял себе ее масштабов и считал тактическим компромиссом: к созданию так наз. трехчастной структуры (Эго-Супер-Эго-Ид) ("Я и Оно", 1923).
В этой структуре не так уж и важно, насколько она могла объяснить то, для чего придумывалась (естественно, она оказалась менее универсальной, чем думалось Фрейду), и даже относительно менее важно, насколько она была правильной вообще. Самое в ней важное то, что она содержала принципиальный отказ от редукционизма. - Не впервые в истории психологии как таковой, но впервые в истории современной научной психологии. Принципиальность в этом "принципиальном отказе" проявил отнюдь не сам Фрейд, а логическая структура его теории - что бы о ней ни думал ее автор.
Трехчастную структуру Фрейда отвергли, разумеется, все принципиальные редукционисты. Но ее, вроде бы, отвергали и оппоненты Фрейда из противоположного лагеря: скажем, Франкл. Но вот тут есть самые интересные "но": все эти теории "гуманистической", "экзистенциальной" и т.д. ПП после Фрейда уже могли настаивать на антиредукционизме как на чем-то само собой разумеющимся, и на этом основании их уже нельзя было считать находящимися вне науки (здесь и далее я не буду обращать внимание на особенности советских учебников по психиатрии, т.к. они являются фактом, в некоторых отношениях, не истории науки, а истории культуры, т.е. советской идеологической не культуры, а дикости).
Скажу заодно, что ранняя теория экзистенциальной психологии, какой была теория Франкла, - вполне себе редукционистская: его "смысл" выполняет ту же роль, что и "либидо" в первоначальном психоанализе Фрейда (собственно, этот "смысл" и был придуман в пику "либидо", по мере освобождения Франкла из-под влияния Фрейда; но потому он и оказался по отношению к "либидо" братом-близнецом). Позднейшая, уже с 1950-х гг., история экзистенциальной терапии - это, не в последнюю очередь, попытки от такого редукционизма уйти. И это хорошо. Но отметим: признавая принцип антиредукционизма для теории личности, никакой альтернативной теории, касающейся собственно структуры личности, эти оппоненты Фрейда не придумали. Они описывают личность как "черный ящик", который способен так-то и так-то реагировать на то-то и то-то. Если бы они при этом были бы редукционистами (например, верили, что всё объясняется химией), то это было бы методологически последовательно: подразумевалось бы, что никакой собственной структуры "черный ящик" иметь не может, а там просто действуют какие-то непознанные химические процессы. Но если верить не в химию, а в структуру психики, не редуцируемую даже и ни к какой "жизненной (психической) силе", то надо отвечать и на другой вопрос: как устроен этот "черный ящик" внутри. Фрейд поставил вопрос именно так и даже смог дать на него очень хороший, хотя и черновой ответ.
Поэтому эпистемологический стандарт нередукционистской теории личности оказался заданным Фрейдом в 1923 году.
Личность должна описываться как некоторая специфическая система со своими собственными внутренними процессами, которые не сводятся (не "редуцируются") к процессам биологическим, химическим и физическим, хотя и использует для своей деятельности все эти процессы.
Для Фрейда такая система была компромиссом между желаемым и возможным. Для нередукционистской научной программы она должна быть как раз желаемым.
Можно сказать так: теория личности должна представлять личность как сложное (довольно-таки) архитектурное сооружение с какой-то системой коммуникаций и всяких устройств внутри. Теория должна описывать также все возможные режимы работы и варианты неработоспособности этих коммуникаций и устройств.
Этот подход возобладал в некоторых психиатрических школах, так или иначе связанных с британской школой психоанализа Мелании Кляйн.
В других продолжают настаивать на редукционизме. Очень часто на нем настаивают хорошие клиницисты, занимающиеся психозами. В их работе все равно нет ничего эффективнее медикаментов, а это не располагает думать о чем-то более сложно организованном, нежели химия. Однако, и это имеет свои издержки.
Читал я тут недавно одну относительно свежую книгу о пограничных расстройствах, изданную из далеко не столь свежих недр института им. Сербского. По поводу теории пограничных расстройств там честно сказано только одно: что есть, якобы, какие-то исследования по ЭЭГ (электроэнцефалографии), которые обещают впоследствии дать теорию пограничных расстройств. Ню-ню. Хренушки у вас будет теория пограничных расстройств на основе электрического тока. Еще раньше были такие умники, которые материю хотели объяснить через "атомы" с крючочками, которые цепляются друг за друга. Вот и вы, сколько ни изобретайте своих крючочков, а всё крючочки будут оставаться отдельно, а пограничные расстройства - отдельно. (Однако: эффективность антипсихотических лекарств при лечении этих расстройств - это, между прочим, философская проблема; о ней надо будет сказать отдельно).
Итак, Фрейд верил в физику и биологию конца 19 века, которые были позитивистскими до конца. Научной программой их был редукционизм. Господствовал редукционизм самый радикальный: свести все науки вообще, не исключая биологии, к одной физике. Это именно то, о чем мечтал Фрейд (начавший свою карьеру вовсе не в психиатрии, а в нейрофизиологии, в школе Гельмгольца).
В биологии был свой антиредукционизм, который некоторые биологи принимали как нечто принципиально антиредукционистское, а некоторые - как временный компромисс на пути к полному торжеству редукционизма физического: витализм (или "неовитализм", как иногда предпочитают говорить о теориях второй пол. 19 в.), учение об особой жизненной силе, отличающей все живое от всего неживого. Вообще говоря, мысль о том, что живое может отличаться какой-то одной особого рода "силой", - это тоже вполне редукционистская идея, и только на фоне тогдашней физики она могла (некоторыми) восприниматься иначе. Это был некий редукционизм к нематериальному - тот подход к естественным наукам, который был coined Платоном. (Редукционизм к материальному - восходит к античным атомистам. Всякий "холизм", т. е. принципиальный отказ от редукционизма - к естествознанию Аристотеля. Здесь оч. рекомендую П. П. Гайденко, "Эволюция понятия науки", М. 1980, и другие ее замечательные книжки).
Фрейд решил, что он, наконец, поймал за хвост теорию будущей научной психологии, когда придумал свое либидо (это происходило примерно в 1895-1900 гг.). Место либидо в тогдашней теории Фрейда было аналогичным месту "жизненной силы" в теориях виталистов (вот не знаю, что об этом написали историки психологии; кажется, это не изучено ими в достаточной степени), но он надеялся, что само либидо будет сводиться к физике.
Потом, однако, пошли разные нестыковки. Попытка перевести разговор от чего-то слишком виталистического к чему-то более позитивистскому, "инстинктам", тоже не особенно помогла (идея эроса и танатоса: "По ту сторону принципа удовольствия", 1920; Фрейд взял ее, при наглом нарушении копирайта, у Сабины Шпильрайн, а та - чуть ли не у Мечникова; скорее всего, именно у него; но Мечников был вне традиции психоанализа).
Колебания Фрейда (прослеживавшиеся чуть ли не с 1914 г.) привели его, в конце концов, к радикальной капитуляции - хотя он никогда не представлял себе ее масштабов и считал тактическим компромиссом: к созданию так наз. трехчастной структуры (Эго-Супер-Эго-Ид) ("Я и Оно", 1923).
В этой структуре не так уж и важно, насколько она могла объяснить то, для чего придумывалась (естественно, она оказалась менее универсальной, чем думалось Фрейду), и даже относительно менее важно, насколько она была правильной вообще. Самое в ней важное то, что она содержала принципиальный отказ от редукционизма. - Не впервые в истории психологии как таковой, но впервые в истории современной научной психологии. Принципиальность в этом "принципиальном отказе" проявил отнюдь не сам Фрейд, а логическая структура его теории - что бы о ней ни думал ее автор.
Трехчастную структуру Фрейда отвергли, разумеется, все принципиальные редукционисты. Но ее, вроде бы, отвергали и оппоненты Фрейда из противоположного лагеря: скажем, Франкл. Но вот тут есть самые интересные "но": все эти теории "гуманистической", "экзистенциальной" и т.д. ПП после Фрейда уже могли настаивать на антиредукционизме как на чем-то само собой разумеющимся, и на этом основании их уже нельзя было считать находящимися вне науки (здесь и далее я не буду обращать внимание на особенности советских учебников по психиатрии, т.к. они являются фактом, в некоторых отношениях, не истории науки, а истории культуры, т.е. советской идеологической не культуры, а дикости).
Скажу заодно, что ранняя теория экзистенциальной психологии, какой была теория Франкла, - вполне себе редукционистская: его "смысл" выполняет ту же роль, что и "либидо" в первоначальном психоанализе Фрейда (собственно, этот "смысл" и был придуман в пику "либидо", по мере освобождения Франкла из-под влияния Фрейда; но потому он и оказался по отношению к "либидо" братом-близнецом). Позднейшая, уже с 1950-х гг., история экзистенциальной терапии - это, не в последнюю очередь, попытки от такого редукционизма уйти. И это хорошо. Но отметим: признавая принцип антиредукционизма для теории личности, никакой альтернативной теории, касающейся собственно структуры личности, эти оппоненты Фрейда не придумали. Они описывают личность как "черный ящик", который способен так-то и так-то реагировать на то-то и то-то. Если бы они при этом были бы редукционистами (например, верили, что всё объясняется химией), то это было бы методологически последовательно: подразумевалось бы, что никакой собственной структуры "черный ящик" иметь не может, а там просто действуют какие-то непознанные химические процессы. Но если верить не в химию, а в структуру психики, не редуцируемую даже и ни к какой "жизненной (психической) силе", то надо отвечать и на другой вопрос: как устроен этот "черный ящик" внутри. Фрейд поставил вопрос именно так и даже смог дать на него очень хороший, хотя и черновой ответ.
Поэтому эпистемологический стандарт нередукционистской теории личности оказался заданным Фрейдом в 1923 году.
Личность должна описываться как некоторая специфическая система со своими собственными внутренними процессами, которые не сводятся (не "редуцируются") к процессам биологическим, химическим и физическим, хотя и использует для своей деятельности все эти процессы.
Для Фрейда такая система была компромиссом между желаемым и возможным. Для нередукционистской научной программы она должна быть как раз желаемым.
Можно сказать так: теория личности должна представлять личность как сложное (довольно-таки) архитектурное сооружение с какой-то системой коммуникаций и всяких устройств внутри. Теория должна описывать также все возможные режимы работы и варианты неработоспособности этих коммуникаций и устройств.
Этот подход возобладал в некоторых психиатрических школах, так или иначе связанных с британской школой психоанализа Мелании Кляйн.
В других продолжают настаивать на редукционизме. Очень часто на нем настаивают хорошие клиницисты, занимающиеся психозами. В их работе все равно нет ничего эффективнее медикаментов, а это не располагает думать о чем-то более сложно организованном, нежели химия. Однако, и это имеет свои издержки.
Читал я тут недавно одну относительно свежую книгу о пограничных расстройствах, изданную из далеко не столь свежих недр института им. Сербского. По поводу теории пограничных расстройств там честно сказано только одно: что есть, якобы, какие-то исследования по ЭЭГ (электроэнцефалографии), которые обещают впоследствии дать теорию пограничных расстройств. Ню-ню. Хренушки у вас будет теория пограничных расстройств на основе электрического тока. Еще раньше были такие умники, которые материю хотели объяснить через "атомы" с крючочками, которые цепляются друг за друга. Вот и вы, сколько ни изобретайте своих крючочков, а всё крючочки будут оставаться отдельно, а пограничные расстройства - отдельно. (Однако: эффективность антипсихотических лекарств при лечении этих расстройств - это, между прочим, философская проблема; о ней надо будет сказать отдельно).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-10-24 09:01 am (UTC)Ведь умеете же обьяснять дохочиво, когда хотите :)
Кстати, нижепроцитированное воззрение, хоть и является, как Вы пишете, плодом многолетних исканий в науке, чисто на уровне здравого смысла, интуиции разделяется большим числом неспециалистов, которые просто имеют некую начальную склонность к философскому размышлению про жизнь, человека и т.п. штуки.
"" Личность должна описываться как некоторая специфическая система со своими собственными внутренними процессами, которые не сводятся (не "редуцируются") к процессам биологическим, химическим и физическим, хотя и использует для своей деятельности все эти процессы.
no subject
Date: 2005-10-24 10:03 am (UTC)no subject
Date: 2005-10-24 10:07 am (UTC)no subject
Date: 2005-10-24 01:31 pm (UTC)Место с ходу не скажу - книжка дома, в сети только выжимки.
no subject
Date: 2005-10-24 10:27 am (UTC)интересно. Откуда дровишки?
(Сразу признаюсь, что про Шпильрайн я читала только у Эткинда.)
no subject
Date: 2005-10-24 10:50 am (UTC)http://sys130.psych.ut.ee/~jyri/en/harrington.htm