![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrпо наводке ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
guralyuk прочитал, наконец, параноидальную поэму Миши Сухотина, о которой давно был наслышан. очень огорчился, конечно, -- что его так занесло. но зато вспомнилось... Миша -- один из нескольких человек на свете, которым я больше всего в жизни обязан. -- хотя знакомство наше было кратковременным, всего лишь с 80 по 81 гг.
Миша был первым человеком, у которого я останавливался, когда приезжал в Москву, -- в 1980-81 гг. (до этого я в Москве бывал только между Ленинградским и Ярославским вокзалами). познакомился я с ним тоже именно тогда -- у него дома и с целью остановиться. т.е., понятно, меня рекомендовали его питерские родственники, но познакомились мы с ним только тогда.
Миша занимал одну из трех комнат подвальчика того дома по Мансуровскому переулку, в котором Булгаков поселил своего Мастера (сейчас -- но не тогда -- там, разумеется, мемориальная доска и т.п.). все детали были очень узнаваемы. в реале это был дом, где жил какой-то Булгаковский друг. мне и тогда не шибко был интересен Булгаков, но мне ужасно нравился этот заповедник добольшевицкой Москвы из двух соседствующих одноэтажных домов 19 в. (причем, наш был даже вовсе деревянным). каждый дом был вполне по-деревенски окружен садом и забором -- и всё это с видом чуть ли не на Кремль, между Остоженкой и Кропоткинской, рядом с испарениями (дело было зимой) бассейна на месте будущего ХХС.
в своей несчастной поэме Миша вспоминает и объясняет, как он дошел до жизни такой -- в подвале Мастера:
Где-то с 80-го по 85-ый мне пришлось жить не у себя дома,
потому что вместо меня там, Глеб Олегович,
поселились Вы и даже назывались «Сухотин»,
чтобы вместо меня лечиться по соседству.
тогда я не знал этого сюжета, а сегодня его можно узнать даже из сетевых биографий помянутого Г.О. (то, что, спустя столько лет, -- столько обид -- это меня тоже огорчает в поэме).
в те годы -- из-за Миши -- я чуть не полюбил Москву. но, конечно, не это было главным.
главное произошло в последние дни 1981 г., когда Миша приехал в Питер -- перед самым Новым Годом. мы тогда шли в гости к общим знакомым и по дороге успели переброситься тет-а-тет несколькими словами. я ему сказал, что собираюсь креститься -- т.к. Миша был единственным из моих знакомых, кто мог считаться православным. Миша очень одобрил. тут я ему говорю: но креститься я всё не могу -- уже полгода собираюсь, но не могу: я вижу, какой я плохой и не исправляюсь, поэтому креститься мне нельзя. тут Миша и ответил мне фразой, которую я запомнил на всю жизнь: "А что же ты на себя надеешься, а на Господа не надеешься?". -- Да, решил я: что же это я на себя надеюсь, а на Господа не надеюсь? -- после этого я и решил креститься как только так сразу.
шел уже почти Новый Год. крестился я (в МП и обливанием, увы) 6 января 1982 г. сразу после сдачи экзамена по любимому предмету -- квантовой химии. правда, хорошим я так и не стал.
guralyuk прочитал, наконец, параноидальную поэму Миши Сухотина, о которой давно был наслышан. очень огорчился, конечно, -- что его так занесло. но зато вспомнилось... Миша -- один из нескольких человек на свете, которым я больше всего в жизни обязан. -- хотя знакомство наше было кратковременным, всего лишь с 80 по 81 гг.Миша был первым человеком, у которого я останавливался, когда приезжал в Москву, -- в 1980-81 гг. (до этого я в Москве бывал только между Ленинградским и Ярославским вокзалами). познакомился я с ним тоже именно тогда -- у него дома и с целью остановиться. т.е., понятно, меня рекомендовали его питерские родственники, но познакомились мы с ним только тогда.
Миша занимал одну из трех комнат подвальчика того дома по Мансуровскому переулку, в котором Булгаков поселил своего Мастера (сейчас -- но не тогда -- там, разумеется, мемориальная доска и т.п.). все детали были очень узнаваемы. в реале это был дом, где жил какой-то Булгаковский друг. мне и тогда не шибко был интересен Булгаков, но мне ужасно нравился этот заповедник добольшевицкой Москвы из двух соседствующих одноэтажных домов 19 в. (причем, наш был даже вовсе деревянным). каждый дом был вполне по-деревенски окружен садом и забором -- и всё это с видом чуть ли не на Кремль, между Остоженкой и Кропоткинской, рядом с испарениями (дело было зимой) бассейна на месте будущего ХХС.
в своей несчастной поэме Миша вспоминает и объясняет, как он дошел до жизни такой -- в подвале Мастера:
Где-то с 80-го по 85-ый мне пришлось жить не у себя дома,
потому что вместо меня там, Глеб Олегович,
поселились Вы и даже назывались «Сухотин»,
чтобы вместо меня лечиться по соседству.
тогда я не знал этого сюжета, а сегодня его можно узнать даже из сетевых биографий помянутого Г.О. (то, что, спустя столько лет, -- столько обид -- это меня тоже огорчает в поэме).
в те годы -- из-за Миши -- я чуть не полюбил Москву. но, конечно, не это было главным.
главное произошло в последние дни 1981 г., когда Миша приехал в Питер -- перед самым Новым Годом. мы тогда шли в гости к общим знакомым и по дороге успели переброситься тет-а-тет несколькими словами. я ему сказал, что собираюсь креститься -- т.к. Миша был единственным из моих знакомых, кто мог считаться православным. Миша очень одобрил. тут я ему говорю: но креститься я всё не могу -- уже полгода собираюсь, но не могу: я вижу, какой я плохой и не исправляюсь, поэтому креститься мне нельзя. тут Миша и ответил мне фразой, которую я запомнил на всю жизнь: "А что же ты на себя надеешься, а на Господа не надеешься?". -- Да, решил я: что же это я на себя надеюсь, а на Господа не надеюсь? -- после этого я и решил креститься как только так сразу.
шел уже почти Новый Год. крестился я (в МП и обливанием, увы) 6 января 1982 г. сразу после сдачи экзамена по любимому предмету -- квантовой химии. правда, хорошим я так и не стал.
