гп, паки и паки, не-только-об-Украине
Dec. 7th, 2004 04:06 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrhttp://www.korrespondent.net/main/108656/
– Многие считают, что присутствие наших политиков и политологов стало одной из причин усиления дестабилизации ситуации в республике, нанесло вред избирательной кампании...
– Вред избирательной кампании нанесла революция, которой вовремя не дали в морду. Присутствие России было косметическим, мы едва восстановили баланс. Как вы думаете, что делает Лех Валенса, когда приезжает в Киев как представитель Польши и упрекает демонстрантов – зачем вы так долго ждали? С моей точки зрения, Россия в недостаточной степени принимала участие в украинских делах, и хотя положение выправляется, все началось слишком поздно. Мы не интересовались дискуссиями в среде украинских элит, вокруг формулы преемства Кучме и фигуры кандидата от действующей власти. Зато в них активно участвовали западные представители. Что неправильно, и привело Россию к политике свершившихся фактов. Могу только повторить вопрос Леха Валенсы – действительно, зачем мы столько ждали?
Перед нами был просто другой проект. Проект взятия власти, внешне приуроченный к процессу выборов. Революция в упаковке сорванных выборов. Вот если бы мы готовились именно к этому, то, я думаю, смогли бы и предотвратить кризис в острой форме, и даже повысить уровень диалога оппозиционных и провластных кругов. Но для этого надо было не меньше "вмешиваться", а больше. Если бы мы имели полномочия консультировать украинских партнеров по превентивной контрреволюции, а не по выборам, то такого несчастья не было бы. Но мы таких полномочий не имели. К сожалению, и украинские партнеры не хотели рассматривать эту тему, да и, честно говоря, официальные и политические круги в России тоже к этому относились, на мой взгляд, с неполной выкладкой.
По просьбе моих московских клиентов я работал, что естественно, с политической коалицией власти, а та продвигала Виктора Януковича. Эта группа политиков шире понятия "штаб Януковича", и шире, чем коалиция бывшего парламентского большинства центристов. Это сложившаяся вокруг президента Кучмы группа, связанная сложными договоренностями, своеобразный консенсус – временный и очень неустойчивый, как мы видим. Главная его проблема была в самом Кучме, который не хотел никакой устойчивости, помимо себя. Такова его философия. Если бы у нас в 99-м году Ельцин повел себя как Кучма, то Москва вскипела уже где-то к октябрю и Путин бы президентом никогда не стал. Зато мы увидели бы в Москве впечатляющие картины «народного гнева» под руководством московской мэрии, телебоссов и послов доброй воли от каждого европейского насекомого.
Человек, который способен раскрутить пару рок-групп, способен раскрутить и революционного вождя средней вредности. Можно ли применить эту технологию к России? Конечно, и это будет делаться. Потому что в основе ее на самом деле достаточно примитивная телеаудитория.
Хочу сосредоточиться на новых рисках, которые возникают для нас в силу того неизбежного обстоятельства, что Россия включается в глобальный мир, ее влияние усиливается, но еще быстрее усиливается обратное влияние неуправляемых внешних факторов на нашу слабоуправляемую политику. И мы, с моей точки зрения, к этому не готовы. У нас нет достаточного интеллектуального, организационного инструментария, который бы позволил нам, например, точными действиями вмешиваться в дела других стран, а ведь мы вынуждены будем вмешиваться. С другой стороны, есть и негативная сторона задачи – не дать себя опрокинуть. То есть развивать определенные ноу-хау по предотвращению революции, развивать, если угодно, "контрреволюционные свойства" нашей власти и нашего общества. Потому что наше общество едва ли умней нашей власти. Я бы хотел снабдить новое поколение определенным ноу-хау, да и власть не мешало бы как-то поучить чему-нибудь.
Если нашу, российскую оппозицию пустить на телевидение говорить во весь голос, это ее убьет. Может, такая эвтаназия была бы полезной для всех? Потому что на трупе никчемной оппозиции выросла бы какая-то более реальная политическая поросль.
в России есть дельное меньшинство людей, которых поражения учат. Мы это проходили в свое время и с Чечней, и с другими ситуациями. Нам не надо бояться поражений. Надо бояться поражений, из которых не извлекают уроки.
– Многие считают, что присутствие наших политиков и политологов стало одной из причин усиления дестабилизации ситуации в республике, нанесло вред избирательной кампании...
– Вред избирательной кампании нанесла революция, которой вовремя не дали в морду. Присутствие России было косметическим, мы едва восстановили баланс. Как вы думаете, что делает Лех Валенса, когда приезжает в Киев как представитель Польши и упрекает демонстрантов – зачем вы так долго ждали? С моей точки зрения, Россия в недостаточной степени принимала участие в украинских делах, и хотя положение выправляется, все началось слишком поздно. Мы не интересовались дискуссиями в среде украинских элит, вокруг формулы преемства Кучме и фигуры кандидата от действующей власти. Зато в них активно участвовали западные представители. Что неправильно, и привело Россию к политике свершившихся фактов. Могу только повторить вопрос Леха Валенсы – действительно, зачем мы столько ждали?
Перед нами был просто другой проект. Проект взятия власти, внешне приуроченный к процессу выборов. Революция в упаковке сорванных выборов. Вот если бы мы готовились именно к этому, то, я думаю, смогли бы и предотвратить кризис в острой форме, и даже повысить уровень диалога оппозиционных и провластных кругов. Но для этого надо было не меньше "вмешиваться", а больше. Если бы мы имели полномочия консультировать украинских партнеров по превентивной контрреволюции, а не по выборам, то такого несчастья не было бы. Но мы таких полномочий не имели. К сожалению, и украинские партнеры не хотели рассматривать эту тему, да и, честно говоря, официальные и политические круги в России тоже к этому относились, на мой взгляд, с неполной выкладкой.
По просьбе моих московских клиентов я работал, что естественно, с политической коалицией власти, а та продвигала Виктора Януковича. Эта группа политиков шире понятия "штаб Януковича", и шире, чем коалиция бывшего парламентского большинства центристов. Это сложившаяся вокруг президента Кучмы группа, связанная сложными договоренностями, своеобразный консенсус – временный и очень неустойчивый, как мы видим. Главная его проблема была в самом Кучме, который не хотел никакой устойчивости, помимо себя. Такова его философия. Если бы у нас в 99-м году Ельцин повел себя как Кучма, то Москва вскипела уже где-то к октябрю и Путин бы президентом никогда не стал. Зато мы увидели бы в Москве впечатляющие картины «народного гнева» под руководством московской мэрии, телебоссов и послов доброй воли от каждого европейского насекомого.
Человек, который способен раскрутить пару рок-групп, способен раскрутить и революционного вождя средней вредности. Можно ли применить эту технологию к России? Конечно, и это будет делаться. Потому что в основе ее на самом деле достаточно примитивная телеаудитория.
Хочу сосредоточиться на новых рисках, которые возникают для нас в силу того неизбежного обстоятельства, что Россия включается в глобальный мир, ее влияние усиливается, но еще быстрее усиливается обратное влияние неуправляемых внешних факторов на нашу слабоуправляемую политику. И мы, с моей точки зрения, к этому не готовы. У нас нет достаточного интеллектуального, организационного инструментария, который бы позволил нам, например, точными действиями вмешиваться в дела других стран, а ведь мы вынуждены будем вмешиваться. С другой стороны, есть и негативная сторона задачи – не дать себя опрокинуть. То есть развивать определенные ноу-хау по предотвращению революции, развивать, если угодно, "контрреволюционные свойства" нашей власти и нашего общества. Потому что наше общество едва ли умней нашей власти. Я бы хотел снабдить новое поколение определенным ноу-хау, да и власть не мешало бы как-то поучить чему-нибудь.
Если нашу, российскую оппозицию пустить на телевидение говорить во весь голос, это ее убьет. Может, такая эвтаназия была бы полезной для всех? Потому что на трупе никчемной оппозиции выросла бы какая-то более реальная политическая поросль.
в России есть дельное меньшинство людей, которых поражения учат. Мы это проходили в свое время и с Чечней, и с другими ситуациями. Нам не надо бояться поражений. Надо бояться поражений, из которых не извлекают уроки.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2004-12-07 06:21 am (UTC)сроду меня с ними никто не поздравлял в жизни
но сегодня Вы уже второй
no subject
Date: 2004-12-07 06:38 am (UTC)