продолжим:

[hgr]

1840-1850-е:

Напрасный труд — нет, их не вразумишь.
Чем либеральней, тем они пошлее,
Цивилизация — для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.
Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья у Европы.
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы.

Май 1867

Тютчев. что малость ретроспективно вышло -- это ничего. стихотворение написано в эпоху "детей", но в нем говорится об "отцах".

1830-е--1840-е:

Пироскаф

Дикою, грозною ласкою полны,
Бьют в наш корабль средиземные волны.
Вот над кормою стал капитан:
Визгнул свисток его. Братствуя с паром,
Ветру наш парус раздался не даром:
Пенясь, глубоко вздохнул океан!

Мчимся. Колеса могучей машины
Роют волнистое лоно пучины.
Парус надулся. Берег исчез.
Наедине мы с морскими волнами;
Только-что чайка вьется за нами
Белая, рея меж вод и небес.

Только, вдали, океана жилица,
Чайке подобно, вод его птица,
Парус развив, как большое крыло,
С бурной стихией в томительном споре,
Лодка рыбачья качается в море:
С брегом набрежное скрылось, ушло!

Много земель я оставил за мною;
Вынес я много смятенной душою
Радостей ложных, истинных зол;
Много мятежных решил я вопросов,
Прежде, чем руки марсельских матросов
Подняли якорь, надежды символ!

С детства влекла меня сердца тревога
В область свободную влажного бога;
Жадные длани я к ней простирал.
Томную страсть мою днесь награждая,
Кротко щадит меня немочь морская:
Пеною здравья брызжет мне вал!

Нужды нет, близко ль, далеко-ль до брега!
В сердце к нему приготовлена нега.
Вижу Фетиду: мне жребий благой
Емлет она из лазоревой урны:
Завтра увижу я башни Ливурны,
Завтра увижу Элизий земной.

Средиземное море 1844

это стихотворение всегда казалось мне написанным из Петербурга. сейчас проверил себя по классической статье М.Л. Гофмана:
http://feb-web.ru/feb/boratyn/texts/bo11017-.htm . так и оказалось. 1844 год, Боратынский уже года 4 как окончательно вписался в тусовку петербургских литераторов, старается окончательно переехать в Петербург из Москвы, он становится всерьез верующим, много новых надежд на всякие творческие планы (стихотворение не в последнюю очередь об этом), поездка в Париж и Италию, во время которой и это описанное тут плавание на корабле, -- и тут он как раз скоропостижно умирает и возвращается в Петербург в кипарисовом гробу.

1820-е -- тут неинтересно, т.к., во-первых, слишком бесспорно, во-вторых, это меня не радует. да, это "Медный всадник". текста не привожу.

1810-е -- и даже не знаю, кто. это было время провала. поэтом был Батюшков. Петербурга в поэзии как-то не было.

Comments

[amypp.livejournal.com]

Конечно - Пироскаф.