Титмар о Киеве и Клименте

[hgr]

http://141.84.81.24/thietmar/edition/text.html?
VII, 74, p. 489
это здесь. критич. издание выложено он-лайн. нет возможности скопипэстить, поэтому кратко: мощи св. Климента -- Владимир положил в центре храма в Киеве, по совету жены.

если принимать это сообщение буквально, то тут сказано, будто главный храм Киева при Владимире (т.е. Десятинная церковь) был мартирием Климента.

однако, у Титмара все сведения не из первых рук (см., в частности, А.В. Назаренко, Др. Русь на международных путях..., глава о Владимире как новом Павле), поэтому такое сообщение нельзя принимать tel quel. однако, как показывает тот же Назаренко, Титмар воспроизводит идеологию Киева того времени. тогда его сообщение следует понимать так, что мощи св. Климента были в Киеве главной государственной святыней.

вот тут и время вспомнить о задаче реконструкции той идеологии, которой Десятинная церковь служила. такая идеология традиционно формулировалась (во всей византийской икумене) в слове епископа на освящение соотв. храма. такое слово сохранилось для Киевской Софии -- это Слово о Законе и Благодати Илариона (что блестяще показал Константиныч в статье в Византинороссике 1 (1995)). для Десятинной церкви его просто не могло не быть (это была обязательная часть ритуала), но оно не сохранилось. вот тут и начинается предмет исследования.

...потому как такие эпохальные произведения почти не могут исчезнуть бесследно. обычно они сохраняются в виде обрывков внутри агиографических традиций.

пока у меня есть сырая гипотеза, что главным резервуаром этих традиций стало Предание о строительстве Успенской церкви Киево-Печерского монастыря (в начале Киево-Печ. патерика), причем, в той его части, которая обычно считается (думаю, справедливо) происходящей из утраченного Жития Антония (конец 11 в.). ранняя утрата этого Жития (уже в 13 веке -- почти невиданная библиографическая редкость) может быть объяснена только искусственным выведением его из оборота, т.к. там была совсем неприемлемая для уже 12 века идеология. (о Житии Антония есть хорошее недавнее исследование Ю.А. Артамонова, Средневековая Русь 3 (2001); кстати, никто не знает этого Артамонова?).

Житие Антония (а, возможно, другие источники тоже) приписывало культу Успенской церкви мощную варяжскую составляющую -- причем, выдержанную строго в скандинавской агиографической традиции культа обоих (sic!) Олавов (в частности, история с серебряным крестом -- это, как я думаю, тот самый крест, о котором есть специальное чуда Олава Харальдсона от 1054 г., и который был помещен в кафедральном соборе в Нидаросе, там же, где мощи этого Олава; а также "Якун", т.е. Гакон, как имя злодея в агиографии Инглингов -- скандинавский аналог "Декия" и т.п., неправильно ему подбирать конкретное историческое соответствие). однако, там есть один сюжет, который никак не мог иметь отношение к какому бы то ни было монастырю: передача царских инсигний (венец! -- м.б., и еще некоторые инсигнии). такое было бы уместно и даже необходимо только в одном случае: если строится главный собор нового христианского государства -- т.е. именно Десятинная церковь (тоже Успенская, между прочим).

если в Десятинной церкви был изначально положен царский венец, полученный от варягов, -- то это означает, что саги не врут о действительной роли Олава Трюгвасона в крещении Руси. также вполне очевидно, что уже при Ярославе Мудром этот венец нужно было куда-то по-тихому вынести, а потом он пришелся как нельзя кстати для церкви Успения в К.-П. монастыре. вот именно такие идеологические повороты обычно камуфлирует та агиография, которая занимается реликвиями и, особенно, инсигниями царской власти.

пардон за сумбур. в мыслях у меня это лучше, но тоже пока плохо. изложил именно как сырую гипотезу.

Comments

Re: О Житии Антония

[hgr.livejournal.com]

не может изначально относиться к м-рю -- потому что там инсигнии царской власти. это м.б. только в центральном соборе христианской столицы (или церковного центра, заменяющего столицу), которые всегда представляют свв. места Иерусалима (Сион и Голгофу).

венец на распятие -- это и есть самая крутая сцена в этой истории. это стандартная сцена Reichseschatologie, начинающаяся с "сирийского" Романа о Юлиане: последний император возлагает свой венец на крест на Голгофе. легенда об "Африкане" (это имя не собственное, а нарицательное, хотя его можно по-разному переводить с др.-исл.) -- это translatio Imperii в эсхатологичекие времена, прямо в лучших канонах жанра. вариант с крестом имеет terminus post quem (уточняю дату, т.к. счас глянул в свои карточки) -- 1052 (когда и был воздвигнут этот крест, о котором есть чудо Олава; текст чуда Олава на латыни есть в G. Storm, Monumenta Historica Norvegiae (Kristiania 1880), а также, по др. ркп., в: F. Metcalf, Passio et Miracula Beati Olavi (Oxoniae, 1881) -- последней книги нет в СПб.; если найдете в Мск, давайте, поксерим? я бы оплатил. это нужно, т.к. издание не устарело.; на исл. -- гл. 90-91 Olafs saga hins helga, крит. изд. Oscar Albert Johnsen (Kristiania, 1922), есть в БАН; др. ред. того же в "Норвежской Homiliebók"; см. еще, т.к. не устарело: Anne Holtsmark, Sankt Olavs liv og mirakler // Festskrift til Francis Bull på 50 årsdagen (Oslo, 1937) 121-133 есть мф этого сб. в РНБ, мф К3/2893). учитывая этот terminus, вполне вероятно, что легенда отражает -- но только в своем самом верхнем слое -- гражданскую войну Хакона, воспитанника Торира, и Магнуса Голоногого (1093--1094; но, повторяю, Хакон -- это нарицательное имя царя-злодея, возникшее из частого родового имени той династии, что всегда воевала с Инглингами и опиралась на Данию).

КПП позволяет утверждать, что некоторое время культ Олавов (обоих) был общим для Норвегии и для Киева, т.к. он изменялся как единая система там и там. дело в том, что кроме позднейшего креста в легенде есть следы гораздо большей скандинавской архаики, уходящей в 10 век. отчасти это заметила гениальная ученая дама, ныне покойная, Nora Kirwan, но ее никто не стал слушать.

венец и Голгофа (а Распятие -- это просто наиболее "лаконичный" символ Голгофы) -- это обычное дело, одинаково и для Востока и для Запада (аналогичные истории есть про Карла Великого -- очень важного примера для норвежских конунгов уже и в 11 веке, отсюда имя Магнус, впервые данное св.Олавом своему сыну; а также про Людовика Святого), и вообще "просто" венцов не бывает, не водится.

что традиция почитания Антония утратилась после разрушения Киева, верится с трудом. если не для всей Руси, то для Киева этот культ был не менее значим, чем культ Феодосия. т.е. можно сделать вывод, что киевские культы выдержали нашествие. (а если бы культ Антония пропал, то тогда вопрос, откуда бы он мог воскреснуть и когда? ведь к началу 17 века он был точно для Киева очень важен).