Ahiqar -- Повесть об Акире Премудром
Apr. 19th, 2013 11:24 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrэто единственное произведение на славянском, относительно которого многие дореволюционные и послереволюционные великие люди признавали, что это мб. прямой перевод с сирийского (между прочим, Коковцов в одной неопубликованной заметке, которую неплохо бы извлечь из архива АН в СПБ и опубликовать). а что я (предварительно) могу сказать:
1. что оригинал славянского был сирийским -- это почти консенсус, т.к. довольно большое сходство именно с сирийским текстом (это не означает, что не могло быть греческого посредника). греческого оригинала для слав. текста не известно, но он теоретически мог существовать.
доводы Мартиросяна в пользу оригинала на армянском -- надо будет изучить, но, по-моему, они связаны с тем, что и армянский пер. был с сирийского. ничего специфического там нет.
забавная армянская рец. на Мартиросяна -- вся соль в последнем абзаце (мол, по существу мы всю критику сказали автору лично, а поэтому не будем ничего говорить в печати).
2. ключевой довод Мещерского (с. 206) в пользу сирийского оригинала -- царя "наЛивского" вм. "наНивского" -- разумеется, не доказывает прямого перевода с сирийского, а лишь доказывает восхождение к сирийскому оригиналу, как это заметил еще Дурново (с. 295).
3. происхождение славянского текста: два консенсуса: в пользу болгарского -- консенсус болгарских ученых, в пользу русского -- русских-советских. осторожные люди -- вне консенсусов. главный довод в пользу возможности русского -- отсутствие южнослав. ркп. пространной редакции (только краткая в ранних ркп. -- 14 в.). кажется, никто не смотрел на эту картину под румынским углом: в румынских версиях много разного, и там может найтись то, чего не сохранилось в юж.-слав.; тогда это будет означать почти 100%-ое южнослав. происхождение, т.к. заимствования в южнослав. литературу из русской -- редчайшие и специальными целями вызванные случаи (вопреки Сперанскому...). румынские версии представляют южнославянский репертуар часто полнее, чем сами южнославянские ркп., которые плохо сохранялись.
4. мои пять копеек в проблему:
Сенагрип -- имя царя Сеннахериба: Дурново спроил с Григорьевым в регистре "могло" или "не могло" это быть в греческом. теоретически -- могло, практически -- не видим (даже в Мефодии Патарском). греческие формы на -ιβος имели окончание (которое могло быть отброшено в славянском) и, главное, давали бы в слав. -- ив, а не -ип.
но в сирийском -- snh.ryb (в т.ч., в Мефодии Патарском), т.е. довольно точно. оглушение конечного -b могло быть на славянской почве... (кажется, на эту форму имени не обратили внимания даже Коковцов с Мещерским).
Адор (вм. Атур и т.п., "Ассирия"): в греч. было бы естественнее ожидать у, а не о (в сир. -- одинаково пишутся). озвончение интервокального t возможно в сирийских диалектах.
-------
вопщем, надо собаке порыться.
1. что оригинал славянского был сирийским -- это почти консенсус, т.к. довольно большое сходство именно с сирийским текстом (это не означает, что не могло быть греческого посредника). греческого оригинала для слав. текста не известно, но он теоретически мог существовать.
доводы Мартиросяна в пользу оригинала на армянском -- надо будет изучить, но, по-моему, они связаны с тем, что и армянский пер. был с сирийского. ничего специфического там нет.
забавная армянская рец. на Мартиросяна -- вся соль в последнем абзаце (мол, по существу мы всю критику сказали автору лично, а поэтому не будем ничего говорить в печати).
2. ключевой довод Мещерского (с. 206) в пользу сирийского оригинала -- царя "наЛивского" вм. "наНивского" -- разумеется, не доказывает прямого перевода с сирийского, а лишь доказывает восхождение к сирийскому оригиналу, как это заметил еще Дурново (с. 295).
3. происхождение славянского текста: два консенсуса: в пользу болгарского -- консенсус болгарских ученых, в пользу русского -- русских-советских. осторожные люди -- вне консенсусов. главный довод в пользу возможности русского -- отсутствие южнослав. ркп. пространной редакции (только краткая в ранних ркп. -- 14 в.). кажется, никто не смотрел на эту картину под румынским углом: в румынских версиях много разного, и там может найтись то, чего не сохранилось в юж.-слав.; тогда это будет означать почти 100%-ое южнослав. происхождение, т.к. заимствования в южнослав. литературу из русской -- редчайшие и специальными целями вызванные случаи (вопреки Сперанскому...). румынские версии представляют южнославянский репертуар часто полнее, чем сами южнославянские ркп., которые плохо сохранялись.
4. мои пять копеек в проблему:
Сенагрип -- имя царя Сеннахериба: Дурново спроил с Григорьевым в регистре "могло" или "не могло" это быть в греческом. теоретически -- могло, практически -- не видим (даже в Мефодии Патарском). греческие формы на -ιβος имели окончание (которое могло быть отброшено в славянском) и, главное, давали бы в слав. -- ив, а не -ип.
но в сирийском -- snh.ryb (в т.ч., в Мефодии Патарском), т.е. довольно точно. оглушение конечного -b могло быть на славянской почве... (кажется, на эту форму имени не обратили внимания даже Коковцов с Мещерским).
Адор (вм. Атур и т.п., "Ассирия"): в греч. было бы естественнее ожидать у, а не о (в сир. -- одинаково пишутся). озвончение интервокального t возможно в сирийских диалектах.
-------
вопщем, надо собаке порыться.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-04-27 09:46 am (UTC)Да... Надо бороться с празднословием (особенно на работе). Вроде бы знаешь это, но постоянно забываешь.
Как с этим забвением бороться, незнаю...
Ваши слова чем-то напомнили некоторые слова иеросхим. Феодосия Карульского (из его дневника):
«…Посетил гость — знакомый благодетель, обительский монах. Разговор с братом о неустройстве обительской жизни и, более того, о делах мирских, которыми заняты мысль и чувства посетителя, затрудняет блюсти собранное в предыдущее уединение трезвение и молитвенное настроение. Боишься и Бога оскорбить невольным как бы невниманием к Нему во время беседы, ради суетной во многом беседы, не относящейся к “единому на потребу”. Боишься, с другой стороны, и ближнего смутить как бы безучастием к беседе с ним, что выражается и в лице, и в тоне речи, и от тонкого наблюдателя собеседника не укрывается. Однако по окончании вынужденной беседы опять скоро возвращается прежнее молитвенное настроение, когда сам добровольно не увлекался ею.
…Вчера пришедший гость еще отнял у меня на беседу с собою часа три. Много говорил за себя, и мне пришлось более слушать и только изредка отвечать. С многоговорливым, о духовном однако, гостем надо более предоставлять ему говорить, чтобы не оскорбить его, а самому в это время не внимать много его беседе, молиться тайно и за себя и за него, и Господь Сам положит на сердце его прекратить беседу, когда она не нужна и праздна становится. После, отпустив его с обоюдным миром, легко можем перейти к своему молитвенному подвигу. Однако после беседы на вечернем, после ужина, правиле ослабел и душевно, и телесно. “Тяготы друг друга носите”.»
Помоги Вам Господи!