как я впервые узнал об Иоанне Шанхайском

была одна из первых в новейшей истории тусовок с участием духовной академии и, якобы, светской науки, а реально -- советской власти. тема была -- православная церковь в Китае. кажется, это было по поводу 40-летия установления дипломатических отношений с Китаем, тогда, значит, это был 1989 год.
конференция была обширной, часть проходила на восточном факультете СПбГУ, а часть -- в ЛДА. самым почетным гостем был главный советский китаевед академик Тихвинский.

вспоминали митрополита Виктора, который возглавлял РПЦЗ в Китае, и который возглавил присоединение китайского духовенства РПЦЗ к Московской патриархии. Тихвинский был в то время генеральным консулом СССР в Пекине. он лично руководил завлечением духовенства в МП, а людей в СССР.

у моей бабушки была когда-то подруга, жившая в Абакане, -- из тех самых возвращенцев: ее мужа сразу после репатриации арестовали, и больше она его не видела, а сама она несколько лет прожила на положении ссыльной. такова была типичная судьба китайских репатриантов. это я к тому, в какой советский рай зазывал этот самый Тихвинский. с Виктора-то какой спрос (он демонстрировал даже малознакомым людям горсть русской земли, которую с китайских времен еще хранил в своем личном сейфе; видимо, ей он и поклонялся), а вот Тихвинский -- был человеком государственной службы, и знал, кому продавал душу.

Тихвинский тоже с умилением отзывался о Викторе -- и, вдруг проскочило, с совершенно изменившейся интонаций, с секундным отворачиванием лица куда-то вбок и в пол, -- кратчайшее упоминание Иоанна. ну, как бы, вы знаете (т.е. понятно, что не знаете, но понятно, что рассказывать не следует)... как заноза... как символ сразу всего, что мешало красным в Китае.

вот это вздрагивание Тихвинского мне сразу запомнилось. насколько дипломатично он сюсюкал про Виктора, и как его передернуло от Иоанна, от одного воспоминания.

что-то настоящее, что лживые чекисты хотели бы скрыть.