![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgr1.Беспредельность Бога и Его существование
Относительно бесконечности Бога Ареопагит говорит больше в «интенсивном» аспекте — бесконечной неделимой делимости. Но отчасти упоминает и о бесконечности экстенсивной, называя Бога «пресущественной беспредельностью» (ἡ ὑπερούσιος ἀπειρία, DN 1:1 etc.). Здесь подразумевается именно логическая неограничимость Бога: не существует того, что не Бог (и в этом смысле — в том смысле, в каком Бог существует, — все остальные творения не существуют, о чем см. далее). То есть ни по какой даже мысленной оси координат нельзя «выйти за пределы Бога».
Сам Бог постоянно превосходит Сам Себя: Троица изображается процессом роста.
ὅτι μέν ἐστι πηγαία θεότης ὁ πατήρ, ὁ δὲ υἱὸς καὶ τὸ πνεῦμα τῆς θεογόνου θεότητος, εἰ οὕτω χρὴ φάναι, βλαστοὶ θεόφυτοι καὶ οἷον ἄνθη καὶ ὑπερούσια φῶτα, πρὸς τῶν ἱερῶν λογίων παρειλήφαμεν. Ὅπως δὲ ταῦτά ἐστιν, οὔτε εἰπεῖν οὔτε ἐννοῆσαι δυνατόν. (DN 2:7)»
«…что Отец — источная божественность (т.е. постоянный источник божественности), а Сын и Дух суть богородной божественности, если так можно сказать, богонасажденные ветви и как бы цветы и пресущественные светы, это мы прияли от Священных Речений. А каким образом оно так, нельзя ни сказать, ни помыслить».
Существование твари вообще ни в каком смысле не полагает предел существованию Бога, а это означает, что, в смысле «существования» Бога, ее просто не существует.
Логически беспредельность Бога можно выразить так:
(1) ∃G ∨ ∃~G
(или существует Бог, или существует не-Бог).
Если существует Бог, то больше ничто не существует. Но верно и обратное: если тварные сущности существуют, то Бог не существует: по отношению к твари Бог — это Ничто. Поэтому «существование» говорится применительно к Богу и к твари не просто в разных, но именно взаимоисключающих смыслах.
αἴτιον μὲν τοῦ εἶναι πᾶσιν, αὐτὸ δὲ μὴ ὂν ὡς πάσης οὐσίας ἐπέκεινα (DN 1:1) — Он (Бог) причина всякого бытия, а Сам Он — не сущее, потому что всякой сущности превыше.
ὅτι πάντων μέν ἐστι τῶν ὄντων αἴτιον, αὐτὸ δὲ οὐδὲν ὡς πάντων ὑπερουσίως ἐξῃρημένον. (DN 1:5). — потому что Он (Бог) есть причина всего сущего, а Сам Он — ничто, потому что от всего пресущественно изъят.
В этой аксиоматике логически недопустима процедура построения универсума, в который входит Бог наряду с чем-то еще, так что Бог будет являться его подмножеством, и к нему можно будет найти непустое дополнение (т.е. непустое множество того, что не-Бог). Пожалуй, это тоже полезно записать:
(2) ∄ U (G ⊂ U ∨ G ∈ U)
(не существует такого множества, по отношению к которому Бог — подмножество или элемент этого множества).
Если мы можем такой универсум помыслить, то это означает лишь то, что мы в наших мыслях можем неправильно мыслить о Боге.
Мы можем помыслить кентавра, но это не означает, что такие существа существуют. Мы также можем помыслить аналог кентавра – некое множество, состоящее не из лошади и человека, а из Бога и не-Бога. Но его реальность будет аналогична реальности кентавра. Существовать кентавру запрещают законы биологии, а существовать универсуму-«кентавру» мешают законы онтологии. Как человек и лошадь не могут сочетаться в одном организме, так и Бог и не-Бог не могут сочетаться в одном бытии.
Относительно бесконечности Бога Ареопагит говорит больше в «интенсивном» аспекте — бесконечной неделимой делимости. Но отчасти упоминает и о бесконечности экстенсивной, называя Бога «пресущественной беспредельностью» (ἡ ὑπερούσιος ἀπειρία, DN 1:1 etc.). Здесь подразумевается именно логическая неограничимость Бога: не существует того, что не Бог (и в этом смысле — в том смысле, в каком Бог существует, — все остальные творения не существуют, о чем см. далее). То есть ни по какой даже мысленной оси координат нельзя «выйти за пределы Бога».
Сам Бог постоянно превосходит Сам Себя: Троица изображается процессом роста.
ὅτι μέν ἐστι πηγαία θεότης ὁ πατήρ, ὁ δὲ υἱὸς καὶ τὸ πνεῦμα τῆς θεογόνου θεότητος, εἰ οὕτω χρὴ φάναι, βλαστοὶ θεόφυτοι καὶ οἷον ἄνθη καὶ ὑπερούσια φῶτα, πρὸς τῶν ἱερῶν λογίων παρειλήφαμεν. Ὅπως δὲ ταῦτά ἐστιν, οὔτε εἰπεῖν οὔτε ἐννοῆσαι δυνατόν. (DN 2:7)»
«…что Отец — источная божественность (т.е. постоянный источник божественности), а Сын и Дух суть богородной божественности, если так можно сказать, богонасажденные ветви и как бы цветы и пресущественные светы, это мы прияли от Священных Речений. А каким образом оно так, нельзя ни сказать, ни помыслить».
Существование твари вообще ни в каком смысле не полагает предел существованию Бога, а это означает, что, в смысле «существования» Бога, ее просто не существует.
Логически беспредельность Бога можно выразить так:
(1) ∃G ∨ ∃~G
(или существует Бог, или существует не-Бог).
Если существует Бог, то больше ничто не существует. Но верно и обратное: если тварные сущности существуют, то Бог не существует: по отношению к твари Бог — это Ничто. Поэтому «существование» говорится применительно к Богу и к твари не просто в разных, но именно взаимоисключающих смыслах.
αἴτιον μὲν τοῦ εἶναι πᾶσιν, αὐτὸ δὲ μὴ ὂν ὡς πάσης οὐσίας ἐπέκεινα (DN 1:1) — Он (Бог) причина всякого бытия, а Сам Он — не сущее, потому что всякой сущности превыше.
ὅτι πάντων μέν ἐστι τῶν ὄντων αἴτιον, αὐτὸ δὲ οὐδὲν ὡς πάντων ὑπερουσίως ἐξῃρημένον. (DN 1:5). — потому что Он (Бог) есть причина всего сущего, а Сам Он — ничто, потому что от всего пресущественно изъят.
В этой аксиоматике логически недопустима процедура построения универсума, в который входит Бог наряду с чем-то еще, так что Бог будет являться его подмножеством, и к нему можно будет найти непустое дополнение (т.е. непустое множество того, что не-Бог). Пожалуй, это тоже полезно записать:
(2) ∄ U (G ⊂ U ∨ G ∈ U)
(не существует такого множества, по отношению к которому Бог — подмножество или элемент этого множества).
Если мы можем такой универсум помыслить, то это означает лишь то, что мы в наших мыслях можем неправильно мыслить о Боге.
Мы можем помыслить кентавра, но это не означает, что такие существа существуют. Мы также можем помыслить аналог кентавра – некое множество, состоящее не из лошади и человека, а из Бога и не-Бога. Но его реальность будет аналогична реальности кентавра. Существовать кентавру запрещают законы биологии, а существовать универсуму-«кентавру» мешают законы онтологии. Как человек и лошадь не могут сочетаться в одном организме, так и Бог и не-Бог не могут сочетаться в одном бытии.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Re: Несуществование универсума с G
Date: 2011-11-17 05:52 pm (UTC)А почему все-таки в данном случае нельзя будет говорить о "бытии вообще"? Ведь сама конструкция фразы (и мысли) предполагает, что способов – много, а бытие – одно.
+++И собственно, мы же интуитивно проводим различие между тем, каким образом имеют место конкретные объекты (камни), абстрактные объекты (числа), невозможные объекты (круглый квадрат) и т.п.+++
Ну, да. Тем не менее, камни и числа, несмотря на разницу способов бытия, подводятся под понятие "сущее". А круглый квадрат – под понятие "сущее" в своем содержании и под понятие "не сущее" в своем объеме.
Re: Несуществование универсума с G
Date: 2011-11-17 06:07 pm (UTC)Насколько разумно методологию, основанную на понятии "фамильного сходства" применять к проблеме бытия - это, конечно, отдельный вопрос. Но по крайней мере, я не вижу здесь априори ничего невозможного.
Re: Несуществование универсума с G
Date: 2011-11-21 01:15 pm (UTC)А как возможно единство при отсутствии хотя бы одного (!) сквозного признака?
+++Я имею в виду витгенштейновское "фамильное сходство". +++
Насколько я понимаю, "фамильное сходство" предполагает наличие если не видовой, то родовой общности, если не родовой, то надродовой и т. д. Скажем, общее между группой "местами" похожих родственников – это, как минимум, их человеческий облик.
+++Насколько разумно методологию, основанную на понятии "фамильного сходства" применять к проблеме бытия - это, конечно, отдельный вопрос. Но по крайней мере, я не вижу здесь априори ничего невозможного.+++
Невозможность в том, что "фамильное сходство" все равно предполагает наличие хоть какого-то единства, пусть и не видового. Нельзя представить себе множество, не причастное никакому единству.