![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrпод катом будет схема и многабукаф.
это просто схема. она не описывает реальности, но описывает некоторые модели, которыми реальность удобнее объяснить.
есть большая проблема, которая нас тут прямо касается, но которую можно нагло обойти: проблема устойчивости референции. почему люди все-таки понимают друг друга, когда говорят на так называемом "одном языке"? поэты давно сказали, что это невозможно ("другому как понять тебя..."), и были правы. их правота доказывается теоремой Патнема. но вывод из нее только один: да, значения слов естественного языка никак особенно не привязаны к словам; слова наполняются смыслом как-то внелингвистически. самое популярное объяснение этого процесса -- каузальная референция; на богословском языке это называется Священное Предание (но в естественных языках это просто предание, не священное). как осуществляется эта референция, и как она взаимодействует с ествественным языком, -- это чуть ли не основной вопрос философии языка (НЕ лингвистики), очень интересный, но мы его сейчас объедем: нас будут интересовать только два самых крайних проявления. а именно: имя собственное и "имя Божие" в смысле Ареопагита; последнее я позволю себе обозначить как "символ" (чтобы не путать с именем собственным, и чтобы подчеркнуть, что такова же природа очень многих так называемых символов; но в эти подробности я тоже не хочу заходить).
итак, имя собственное. это один из любимых объектов аналитической философии после книжки Сола Крипке о "жестких десигнаторах" (Name and Necessity, 1971 год примерно). согласно Крипке, имя собственное в качестве имени конкретного человека или явления может всегда обозначать только этого человека или явление. в терминах модальной логики и на языке семантики возможных миров, -- денотат жесткого десигнатора (и имени собственного в частности) всегда один и тот же во всех возможных мирах.
это представлено на схеме -- в той части, где написано NOMEN. буквой I с индексами там обозначены интенсионалы (в смысле Патнема); их можно интерпретировать как функции, усваивающие определенному десигнатору D тот или иной денотат в зависимости от возможного мира (номеру которого соответствует индекс). по определению жесткого десигнатора, для всех возможных миров это будет один и тот же денотат.
но это так кажется Крипке и всем тем, кто верит в существование жестких десигнаторов. я не верю в их абсолютную жесткость, поэтому готов принять эту схему только как приблизительную. вот почему.
возьмем как пример жесткого десигнатора и имени собственного "Наполеон" -- исторический деятель, он же герой одноименной книги историка Тарле, он же герой "Войны и мира", он же герой пьесы одного американского драматурга, где он, согласно сюжету, сбежал с о. Св. Елены и жил долго и счастливо в Новом Орлеане в США. нельзя отрицать, что это один и тот же Наполеон, т.к. иначе было бы непонятно, о каком герое говорят названные художественные произведения; они потеряли бы смысл. с др. стороны, исторически достоверный Наполеон -- это совершенно недоступная уму абстракция, эдакая историческая Ding an sich (подробно эта проблема достоверности исторических образов разбирается -- с позиций аналитической философии -- Анкерсмитом).
в то же время, идентифицировать их как вполне один и тот же денотат одного десигнатора ("Наполеон") нельзя. поэтому я и не верю в жесткость жестких десигнаторов. в жестковатость -- да, но не в жесткость. для более реалистичной картины необходимо применить нечеткую логику (типа fuzzy Kripke, как ее уже кое-где назвали) и внести понятие неустранимой нечеткости, наподобие квантовомеханической "неопределенности".
переходим к символу у Ареопагита. десятки и сотни "имен Божиих" (свет, благость, мир и многое-многое другое), очевидно, имеют разные денотаты, но эти разные денотаты указывают на один и тот же интенсионал. впрочем, опять только в идеале, а в реальности картина чуть более размазанная, и поэтому схема опять условна. разным возможным мирам принадлежат денотаты (экстенсионалы), а интенсионал у них один и тот же. он называется всеми этими взаимоисключающими (в этом смысле, "принадлежащими к разным возможным мирам") названиями, имеющими каждое свой денотат, но сам он один и тот же. тут, строго говоря, на схеме D (десигнатор) -- это уже не одно какое-то имя, как в правой части схемы, а совокупность десигнаторов (названий) всех экстенсионалов.
перейдем с языка семантики возможных миров на нормальный человеческий. семантика возможных миров -- это способ говорить о модальной логике, поддерживая иллюзию ее объективности. но модальность на то и модальность, чтобы не быть объективной никогда. поэтому это только иллюзия. множественность возможных миров -- это всего лишь разнообразие "точек зрения", которые -- так или иначе, но обязательно -- должны быть эксплицированы в модальной логике. обычная логика предикатов является частным случаем модальной, в которой сама модальность ("точка зрения") вынесена за скобки.
поэтому можно сказать просто, что, например, у Ареопагита -- множественность божественных имен выражает множественность т.зрения и подходов к познанию Бога. а множественность возможных миров разных "Наполеонов" из предыдущего примера -- множественность точек зрения на Наполеона (кому что в нем важно).
ЗЫ по поводу схемы: это такие мерцающие треугольнички Фреге, как нетрудно догадаться. они тут изображены в своем подлинном мире модальных логик, а не на мгновенной фотографии, как было у самого Фреге.
это просто схема. она не описывает реальности, но описывает некоторые модели, которыми реальность удобнее объяснить.
есть большая проблема, которая нас тут прямо касается, но которую можно нагло обойти: проблема устойчивости референции. почему люди все-таки понимают друг друга, когда говорят на так называемом "одном языке"? поэты давно сказали, что это невозможно ("другому как понять тебя..."), и были правы. их правота доказывается теоремой Патнема. но вывод из нее только один: да, значения слов естественного языка никак особенно не привязаны к словам; слова наполняются смыслом как-то внелингвистически. самое популярное объяснение этого процесса -- каузальная референция; на богословском языке это называется Священное Предание (но в естественных языках это просто предание, не священное). как осуществляется эта референция, и как она взаимодействует с ествественным языком, -- это чуть ли не основной вопрос философии языка (НЕ лингвистики), очень интересный, но мы его сейчас объедем: нас будут интересовать только два самых крайних проявления. а именно: имя собственное и "имя Божие" в смысле Ареопагита; последнее я позволю себе обозначить как "символ" (чтобы не путать с именем собственным, и чтобы подчеркнуть, что такова же природа очень многих так называемых символов; но в эти подробности я тоже не хочу заходить).
итак, имя собственное. это один из любимых объектов аналитической философии после книжки Сола Крипке о "жестких десигнаторах" (Name and Necessity, 1971 год примерно). согласно Крипке, имя собственное в качестве имени конкретного человека или явления может всегда обозначать только этого человека или явление. в терминах модальной логики и на языке семантики возможных миров, -- денотат жесткого десигнатора (и имени собственного в частности) всегда один и тот же во всех возможных мирах.
это представлено на схеме -- в той части, где написано NOMEN. буквой I с индексами там обозначены интенсионалы (в смысле Патнема); их можно интерпретировать как функции, усваивающие определенному десигнатору D тот или иной денотат в зависимости от возможного мира (номеру которого соответствует индекс). по определению жесткого десигнатора, для всех возможных миров это будет один и тот же денотат.
но это так кажется Крипке и всем тем, кто верит в существование жестких десигнаторов. я не верю в их абсолютную жесткость, поэтому готов принять эту схему только как приблизительную. вот почему.
возьмем как пример жесткого десигнатора и имени собственного "Наполеон" -- исторический деятель, он же герой одноименной книги историка Тарле, он же герой "Войны и мира", он же герой пьесы одного американского драматурга, где он, согласно сюжету, сбежал с о. Св. Елены и жил долго и счастливо в Новом Орлеане в США. нельзя отрицать, что это один и тот же Наполеон, т.к. иначе было бы непонятно, о каком герое говорят названные художественные произведения; они потеряли бы смысл. с др. стороны, исторически достоверный Наполеон -- это совершенно недоступная уму абстракция, эдакая историческая Ding an sich (подробно эта проблема достоверности исторических образов разбирается -- с позиций аналитической философии -- Анкерсмитом).
в то же время, идентифицировать их как вполне один и тот же денотат одного десигнатора ("Наполеон") нельзя. поэтому я и не верю в жесткость жестких десигнаторов. в жестковатость -- да, но не в жесткость. для более реалистичной картины необходимо применить нечеткую логику (типа fuzzy Kripke, как ее уже кое-где назвали) и внести понятие неустранимой нечеткости, наподобие квантовомеханической "неопределенности".
переходим к символу у Ареопагита. десятки и сотни "имен Божиих" (свет, благость, мир и многое-многое другое), очевидно, имеют разные денотаты, но эти разные денотаты указывают на один и тот же интенсионал. впрочем, опять только в идеале, а в реальности картина чуть более размазанная, и поэтому схема опять условна. разным возможным мирам принадлежат денотаты (экстенсионалы), а интенсионал у них один и тот же. он называется всеми этими взаимоисключающими (в этом смысле, "принадлежащими к разным возможным мирам") названиями, имеющими каждое свой денотат, но сам он один и тот же. тут, строго говоря, на схеме D (десигнатор) -- это уже не одно какое-то имя, как в правой части схемы, а совокупность десигнаторов (названий) всех экстенсионалов.
перейдем с языка семантики возможных миров на нормальный человеческий. семантика возможных миров -- это способ говорить о модальной логике, поддерживая иллюзию ее объективности. но модальность на то и модальность, чтобы не быть объективной никогда. поэтому это только иллюзия. множественность возможных миров -- это всего лишь разнообразие "точек зрения", которые -- так или иначе, но обязательно -- должны быть эксплицированы в модальной логике. обычная логика предикатов является частным случаем модальной, в которой сама модальность ("точка зрения") вынесена за скобки.
поэтому можно сказать просто, что, например, у Ареопагита -- множественность божественных имен выражает множественность т.зрения и подходов к познанию Бога. а множественность возможных миров разных "Наполеонов" из предыдущего примера -- множественность точек зрения на Наполеона (кому что в нем важно).
ЗЫ по поводу схемы: это такие мерцающие треугольнички Фреге, как нетрудно догадаться. они тут изображены в своем подлинном мире модальных логик, а не на мгновенной фотографии, как было у самого Фреге.
