личная религиозность
Apr. 25th, 2010 01:36 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrпоразительно, насколько в интернете все ходы записаны. если чего не отследил 20 лет назад, то сегодня все можно посмотреть заново.
вот 1986 год был очень переломным для многих. тогда, например, группа Спасения создалась и провела свою первую громкую акцию -- защиту "дома Дельвига" (еще без моего участия; а сегодня это вновь актуальная тема -- см. не очень давнюю статью бывш. пресс-секретаря группы Спасения Тани Лихановой).
но это была и религиозная развилка. не для меня, положим, но для многих. вот, мб., особенно для БГ. для далеких от рок-тусовки людей БГ стал открытием 1986 года. он был известен широко и раньше, но я, например, считал ниже своего достоинства его слушать (что было, то было). а в 86 году ему был посвящен "Музыкальный ринг", который я случайно посмотрел (сейчас запись этой передачи тоже где-то в сети). это было прорывом. религиозное содержание того, о чем он пел, было очевидно, и поэтому его появление -- в те же годы -- на службах в церкви Духовной академии казалось закономерным. наши общие знакомые юные дамы стали с энтузиазмом пещися о его воцерковлении... ну, как всегда: сначала как бы очень успешно, а потом сошло на нет и забылось.
в этом клипе 1986 года (некто от френдов недавно напомнил подзамочно) он совсем такой, как ходил по праздникам на те самые службы в Духовной академии. и песня как раз о всеобщих ощущениях 1986 года:
резюме всей этой религиозной эпопеи -- видимо, вот в этом произведении из альбома 1991 года:
а все почему?
над этим вопросом я каждый раз задумываюсь, когда после долгого перерыва удается разговориться с моими религиозными знакомыми тех лет.
кажется, потому, что личная религиозность тех лет обычно ни у кого не была связана с православием сколько-нибудь существенными узами. самым существенным из стандартного набора был русский национализм. он хотя бы давал однозначный ответ, почему именно православие -- в смысле народного благочестия и, в особо продвинутых случаях, русской церковности 19 века. а у кого не было русского национализма? у кого была именно личная религиозность?
как правило, это был некий личный мистический опыт или хотя бы желание оный стяжать. Кастанеда, Штайнер, Ошо, "Цветочки" Франциска Ассизского, Честертон, Антоний Блюм, Александр Мень и случайная книга какого-нибудь святого отца читались как книги из одной библиотеки. это, примерно, соответствовало репертуару религиозного самиздата и тамиздата на русском языке. конечно, "национальные православные" все это отвергали и читали что-то свое, но тоже не столько церковнославянское, сколько Брянчанинова--Феофана Затворинка--Нилуса. это тоже были как бы книги из одной библиотеки, но уже из другой. Нилус воспринимался в этой среде совсем без психиатрического подвоха и чуть ли даже не как святой.
формально любой из этих религиозных путей требовал, разумеется, некоторого самоконтроля, бдительности и, не побоимся этого слова, аскетики. но ресурсов для этого не давал. у "мистиков" сам культ свободы (независимо от субъективного отношения к Бердяеву -- его многие могли и не уважать даже в этой среде) не располагал к дисциплине, особенно к дисциплине чувств. но и у "националистов" сухость Брянчанинова разбухала от жидкости Нилуса... и кончалось в обоих случаях одним: пьянством. дальше, из пьянства, уже выходили, кто куда и как умел. кто-то и вовсе не вышел. те, кто вышел, чаще всего, свели свою религиозность к минимуму соблюдения обрядов, не всегда именно православных.
путь в православие тогда неизбежно лежал между этими Сциллой и Харибдой, каждая из которых вырабатывала алкоголь в качестве желудочного сока. если кому-то удавалось уйти от сих чудовищ, то только по слову Псалмопевца Господь хранит младенцы.
отсюда и абсолютный иммунитет православных призыва 70-х и 80-х годов к темам догматики и экуменизма. это всё просто из другого мира.
о тогдашнем мистическом опыте была написана прекрасная песня одного из самых трезвых, хотя и пьющих, людей эпохи -- Майка Науменко, которая с еще бОльшим знанием дела исполнена БГ:
(реальный комментарий для тех, кто не жил в те годы: когда магазины были закрыты, шли покупать в ресторан; но после часа ночи -- уже только у таксистов и только водку).
собственно, это всё, что я хотел сказать. но получилось без положительной программы, а так в таких темах нельзя.
поэтому на положительную программу -- просто ссылка.
вот 1986 год был очень переломным для многих. тогда, например, группа Спасения создалась и провела свою первую громкую акцию -- защиту "дома Дельвига" (еще без моего участия; а сегодня это вновь актуальная тема -- см. не очень давнюю статью бывш. пресс-секретаря группы Спасения Тани Лихановой).
но это была и религиозная развилка. не для меня, положим, но для многих. вот, мб., особенно для БГ. для далеких от рок-тусовки людей БГ стал открытием 1986 года. он был известен широко и раньше, но я, например, считал ниже своего достоинства его слушать (что было, то было). а в 86 году ему был посвящен "Музыкальный ринг", который я случайно посмотрел (сейчас запись этой передачи тоже где-то в сети). это было прорывом. религиозное содержание того, о чем он пел, было очевидно, и поэтому его появление -- в те же годы -- на службах в церкви Духовной академии казалось закономерным. наши общие знакомые юные дамы стали с энтузиазмом пещися о его воцерковлении... ну, как всегда: сначала как бы очень успешно, а потом сошло на нет и забылось.
в этом клипе 1986 года (некто от френдов недавно напомнил подзамочно) он совсем такой, как ходил по праздникам на те самые службы в Духовной академии. и песня как раз о всеобщих ощущениях 1986 года:
резюме всей этой религиозной эпопеи -- видимо, вот в этом произведении из альбома 1991 года:
а все почему?
над этим вопросом я каждый раз задумываюсь, когда после долгого перерыва удается разговориться с моими религиозными знакомыми тех лет.
кажется, потому, что личная религиозность тех лет обычно ни у кого не была связана с православием сколько-нибудь существенными узами. самым существенным из стандартного набора был русский национализм. он хотя бы давал однозначный ответ, почему именно православие -- в смысле народного благочестия и, в особо продвинутых случаях, русской церковности 19 века. а у кого не было русского национализма? у кого была именно личная религиозность?
как правило, это был некий личный мистический опыт или хотя бы желание оный стяжать. Кастанеда, Штайнер, Ошо, "Цветочки" Франциска Ассизского, Честертон, Антоний Блюм, Александр Мень и случайная книга какого-нибудь святого отца читались как книги из одной библиотеки. это, примерно, соответствовало репертуару религиозного самиздата и тамиздата на русском языке. конечно, "национальные православные" все это отвергали и читали что-то свое, но тоже не столько церковнославянское, сколько Брянчанинова--Феофана Затворинка--Нилуса. это тоже были как бы книги из одной библиотеки, но уже из другой. Нилус воспринимался в этой среде совсем без психиатрического подвоха и чуть ли даже не как святой.
формально любой из этих религиозных путей требовал, разумеется, некоторого самоконтроля, бдительности и, не побоимся этого слова, аскетики. но ресурсов для этого не давал. у "мистиков" сам культ свободы (независимо от субъективного отношения к Бердяеву -- его многие могли и не уважать даже в этой среде) не располагал к дисциплине, особенно к дисциплине чувств. но и у "националистов" сухость Брянчанинова разбухала от жидкости Нилуса... и кончалось в обоих случаях одним: пьянством. дальше, из пьянства, уже выходили, кто куда и как умел. кто-то и вовсе не вышел. те, кто вышел, чаще всего, свели свою религиозность к минимуму соблюдения обрядов, не всегда именно православных.
путь в православие тогда неизбежно лежал между этими Сциллой и Харибдой, каждая из которых вырабатывала алкоголь в качестве желудочного сока. если кому-то удавалось уйти от сих чудовищ, то только по слову Псалмопевца Господь хранит младенцы.
отсюда и абсолютный иммунитет православных призыва 70-х и 80-х годов к темам догматики и экуменизма. это всё просто из другого мира.
о тогдашнем мистическом опыте была написана прекрасная песня одного из самых трезвых, хотя и пьющих, людей эпохи -- Майка Науменко, которая с еще бОльшим знанием дела исполнена БГ:
(реальный комментарий для тех, кто не жил в те годы: когда магазины были закрыты, шли покупать в ресторан; но после часа ночи -- уже только у таксистов и только водку).
собственно, это всё, что я хотел сказать. но получилось без положительной программы, а так в таких темах нельзя.
поэтому на положительную программу -- просто ссылка.
