hgr

дело идет к тому, что будет о нем пара-тройка постов, но начну с анекдота из вчерашней жизни.
сегодня (уже вчера) одна моя знакомая барышня, с которой у меня общие психологические интересы, сдавала экзамен по истории психологии. обыкновенно она все сдает на отлично, почти не готовясь, но усваивая психологические предметы так, как музыкант с абсолютным слухом запоминает мелодию. но по истории психологии она сделала на экзамене две ошибки в тесте, после чего ей предложили 4 -- и сразу же (видимо, экзаменатор посмотрел зачетку, где за несколько курсов всё отл., кроме одного хор.) -- с предложением пересдать. но для самой барышни в это время была более актуальной отработка внутренних траблов, и она захотела воспользоваться шансом на приучение себя к неотличной оценке ее успехов. поэтому она попросила поставить ей, что есть. экзаменатор поставил, а она, не глядя, вышла из аудитории. в коридоре оказалось, что он поставил ей отл.
она позвонила мне спрашивать, считать ли это сознательным попранием со стороны экзаменатора ее личностного достоинства или чем-то другим.
при этом она мне рассказала, почему она не знала ответа на два каких-то (маловажных, на мой взгляд) вопроса: всю ночь перед экзаменом она провела в чтении Лейбница, полностью прочитав и законспектировав (правда, по-русски, но зато не пропустив даже какого-то нелепого советского предисловия) "Новые опыты о человеческом познании".
на это я только мог сказать, что тоже почти всю ночь не спал, и тоже потому, что читал Лейбница, и тоже "Новые опыты", только больше во французском оригинале :-) (но барышня эта и сама хорошо читает по-французски, просто это было ее первое соприкосновение с Лейбницем, когда трудно так просто въехать в терминологию; лучше начать с русского перевода).

потом мы еще поговорили о философии и о том -- это уже я пытался ей внушить -- что сегодня Аристотелем является Лейбниц. как и Аристотель, он становится по-настоящему востребован через столетия после кончины.

мы договорились (кстати, я забыл об этом ей сказать; но сейчас героиня этого моего рассказа его прочитает и тоже узнает, о чем же именно мы договорились), что "отлично" на экзамене она получила в качестве чуда от Лейбница.
т.к. Лейбниц может быть святым только в светском смысле слова, то и чудеса от него должны быть светскими.
будем считать это еще одним правилом критической агиографии.