еще церковное
Jun. 26th, 2009 03:12 pmхорошие наблюдения Льва Регельсона о "бюрократической ереси" как в официальном, так и в неофициальном православии.
единственное, чего я у него там не разделяю, -- это восторгов перед поместным собором 1917-18 гг.
по-моему, по сути этот собор был точно так же продиктован "бюрократической ересью", как и все прочие начинания тогдашних церковных властей (за единственным и непоследовательным исключением указа 362, уже в 1920 году), только предлагалось, с одной стороны, изменить бюрократический механизм, поставив туда вместо царя собственный аналог папы римского (тогдашним мейнстримным учением о патриаршей власти было именно римско-католическое, по своему происхождению, учение, представлявшее ее высшей степенью священства; это видно из текстов соборных дискуссий, но еще виднее из последующей полемики о власти первоиерарха, уже после смерти п. Тихона), а, с другой стороны, напустить в церковное управление демократической говорильни в стиле проф. МДА Тареева.
всё это было не менее чуждо Церкви, чем предшествовавший синодальный строй, но, в отличие от синодального строя, было и абсолютно утопичным. весь собор прошел в февралистском духе и по-февралистски и закончился: пришли большевики и всех расставили по местам: и патриарха, и приходские общины ("двадцатки").
единственное, чего я у него там не разделяю, -- это восторгов перед поместным собором 1917-18 гг.
по-моему, по сути этот собор был точно так же продиктован "бюрократической ересью", как и все прочие начинания тогдашних церковных властей (за единственным и непоследовательным исключением указа 362, уже в 1920 году), только предлагалось, с одной стороны, изменить бюрократический механизм, поставив туда вместо царя собственный аналог папы римского (тогдашним мейнстримным учением о патриаршей власти было именно римско-католическое, по своему происхождению, учение, представлявшее ее высшей степенью священства; это видно из текстов соборных дискуссий, но еще виднее из последующей полемики о власти первоиерарха, уже после смерти п. Тихона), а, с другой стороны, напустить в церковное управление демократической говорильни в стиле проф. МДА Тареева.
всё это было не менее чуждо Церкви, чем предшествовавший синодальный строй, но, в отличие от синодального строя, было и абсолютно утопичным. весь собор прошел в февралистском духе и по-февралистски и закончился: пришли большевики и всех расставили по местам: и патриарха, и приходские общины ("двадцатки").