![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrПредисловие к сербскому изданию
Издание этой книги в переводе на сербский язык - большая честь для ее автора и самое неожиданное исполнение его давнего желания быть хоть в чем-то полезным сербскому народу. Как и многие в России, я испытал острейшее ощущение собственного бессилия, когда смотрел, в мае 1999, телевизионные кадры бомбардировок Белграда и понимал, что мы не можем это остановить.
Но если мы не можем сделать нечто великое, то будем, по крайней мере, делать то, что можем. Издание книжек о совсем другом мировоззрении и совсем другой философии, нежели те, в которых наша цивилизация разочаровывается сегодня, - маленький, но тоже необходимый шаг.
Заодно подчеркну: книга не случайно называется "Византийская философия", а не "Византийское богословие". Да, в западной традиции принято называть богословием именно такие ученые рассуждения о богословских предметах. Но на христианском Востоке такой подход встречается крайне редко, и он совсем чужд православию.
Для православия богословие - это опытное познание Бога и практическое обучение таковому познанию. Это никакая не наука (в светском смысле этого слова), это нельзя преподавать в университете. Православие знает только одно определение богословия: "Если ты богослов, то будешь молиться истинно; и если истинно молишься, то ты богослов" (Евагрий, О молитве, 61).
Поскольку эта книга не о молитве, то она и не о богословии.
Она о вполне мирских вещах и понятиях, хотя и о таких, которые образовались при рассуждениях о божественном. Она о тех изменчивых философско-логических оболочках, в которые облекалось неизменное учение Церкви. Она о той философии, которая родилась и выросла как служанка богословия - но служанка любимая и поставленная едва ли не старшей над прочими слугами.
Для сербского перевода текст русского издания пересмотрен и местами исправлен и дополнен. Именно сербский перевод представляет сегодня окончательную авторскую версию книги, а русское издание 2006 года следует считать устаревшим.
Издание этой книги в переводе на сербский язык - большая честь для ее автора и самое неожиданное исполнение его давнего желания быть хоть в чем-то полезным сербскому народу. Как и многие в России, я испытал острейшее ощущение собственного бессилия, когда смотрел, в мае 1999, телевизионные кадры бомбардировок Белграда и понимал, что мы не можем это остановить.
Но если мы не можем сделать нечто великое, то будем, по крайней мере, делать то, что можем. Издание книжек о совсем другом мировоззрении и совсем другой философии, нежели те, в которых наша цивилизация разочаровывается сегодня, - маленький, но тоже необходимый шаг.
Заодно подчеркну: книга не случайно называется "Византийская философия", а не "Византийское богословие". Да, в западной традиции принято называть богословием именно такие ученые рассуждения о богословских предметах. Но на христианском Востоке такой подход встречается крайне редко, и он совсем чужд православию.
Для православия богословие - это опытное познание Бога и практическое обучение таковому познанию. Это никакая не наука (в светском смысле этого слова), это нельзя преподавать в университете. Православие знает только одно определение богословия: "Если ты богослов, то будешь молиться истинно; и если истинно молишься, то ты богослов" (Евагрий, О молитве, 61).
Поскольку эта книга не о молитве, то она и не о богословии.
Она о вполне мирских вещах и понятиях, хотя и о таких, которые образовались при рассуждениях о божественном. Она о тех изменчивых философско-логических оболочках, в которые облекалось неизменное учение Церкви. Она о той философии, которая родилась и выросла как служанка богословия - но служанка любимая и поставленная едва ли не старшей над прочими слугами.
Для сербского перевода текст русского издания пересмотрен и местами исправлен и дополнен. Именно сербский перевод представляет сегодня окончательную авторскую версию книги, а русское издание 2006 года следует считать устаревшим.
