Борис и Глеб
Aug. 12th, 2002 10:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrопять про убийства. (чуть раньше была еще одна проповедь, но ее я вывешу следующей).
Слово в день памяти святых князей-страстотерпцев Бориса и Глеба
24.07/6.08.2002
Святые Борис и Глеб и их почитание в Церкви. В чем состоит страстотерпческий подвиг. Борис и Глеб — первые русские страстотерпцы царского рода, а Царственные Мученики — последние. В чем польза для Церкви и государства подвига страстотерпцев. Страстотерпчество — подвиг, который родился на Руси.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодня мы совершаем память одних из самых первых русских святых и первых, кого прославили в лике страстотерпцев, — святых князей Бориса и Глеба. Страстотерпцы — это такие святые, которые погибли не потому, что их кто-то прямо принуждал отречься от Христа, но потому, что они предпочли добровольную смерть от руки безбожников тому, чтобы как-то защищать свою жизнь, и таким образом последовали Христу. Конечно, если бы они думали, например, о государственной необходимости больше, чем о спасении своей души, то они тоже могли бы поступить вполне похвально — например, убить этого Святополка, который, хотя и был их братом, но был безусловно врагом государства; и четвертый их брат, Ярослав, в свое время убивший Святополка, не только не согрешил, но и справедливо почитается, как один из мудрых государственных деятелей. Но для Ярослава Мудрого почитание пришло в светской истории, за его государственные заслуги, а для Бориса и Глеба — в Церкви. Причем их сразу настолько стали почитать, что и в Византии была сразу написана им служба на греческом языке, которая вот у нас переведена на славянский и служится в Русской Церкви, и даже в Армении; а от православных армян это почитание, видимо, перешло к армянам-монофизитам, у которых Борис и Глеб до сих пор почитаются среди святых. Такое впечатление на современников произвел их подвиг.
А в чем состоял этот подвиг? В том, что они не захотели поднять руку на того, кто их убивал, понимая, что он убьет тело, но не убьет душу. И конечно, можно сказать, что они принесли государственные интересы в жертву спасению души. Но так, во-первых, и надо делать, потому что интересы церковные и спасение души всегда важнее государственных. А во-вторых, на самом деле оказалось, что государство только укрепилось этими страстотерпцами. Потому что все равно нашелся человек, который убил Святополка и стал справедливым и мудрым князем; недаром он, Ярослав, и прозван «Мудрым»; а самое главное то, что святыми любой народ и любое государство обогащается гораздо больше, чем князьями, царями и прочими государственными деятелями. И конечно, теперь, вспоминая подвиг этих страстотерпцев, мы не можем не вспомнить подвиг других страстотерпцев, тоже царственных, — последней царской семьи: святых царя-мученика Николая, царицы Александры и их детей, которые тоже приняли мученическую кончину добровольно, хотя и имели шансы, по крайней мере, сбежать. Они пытались, насколько это от них зависело, остановить кровопролитие, и поэтому царь отрекся от престола. Конечно, с точки зрения государственной это было неправильно, потому что все равно большего кровопролития, чем то, которое произошло в результате переворота, нельзя и представить; крови пролилось ровно столько, сколько физически ее можно было пролить с помощью тогдашних технических средств, когда еще не было атомной бомбы. Но по крайней мере, царь-мученик попытался этого избежать. Конечно, можно сказать, что для государства в этом отречении был вред, а вот чтобы сонм Новомучеников Российских открылся страстотерпцами, как когда-то вообще одними из первых святых на Руси были страстотерпцы, — для этого как раз святой царь и сделал то, что сделал. И можно поэтому сказать, что страстотерпчество является таким христианским подвигом, который особенно процвел именно на Руси, хотя, конечно, это подвиг редкий. Мы можем сказать и о других редких подвигах — вот, скажем, столпничество процвело с Сирии; юродство началось в Византии, но процвело в особенных формах на Руси; а страстотерпчество — это такой образ христианского подвига, который на Руси и родился.
И вот, обращаясь к памяти святых Бориса и Глеба, мы обращаемся к тому лучшему, что принесло в христианство вселенское христианство русское. И молитвами святых Бориса и Глеба да подаст Господь Истинной Церкви в России укрепляться или, по крайней мере, не умаляться и не разрушаться, и чтобы нам всем сохраниться в истинной вере. Аминь.
Слово в день памяти святых князей-страстотерпцев Бориса и Глеба
24.07/6.08.2002
Святые Борис и Глеб и их почитание в Церкви. В чем состоит страстотерпческий подвиг. Борис и Глеб — первые русские страстотерпцы царского рода, а Царственные Мученики — последние. В чем польза для Церкви и государства подвига страстотерпцев. Страстотерпчество — подвиг, который родился на Руси.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодня мы совершаем память одних из самых первых русских святых и первых, кого прославили в лике страстотерпцев, — святых князей Бориса и Глеба. Страстотерпцы — это такие святые, которые погибли не потому, что их кто-то прямо принуждал отречься от Христа, но потому, что они предпочли добровольную смерть от руки безбожников тому, чтобы как-то защищать свою жизнь, и таким образом последовали Христу. Конечно, если бы они думали, например, о государственной необходимости больше, чем о спасении своей души, то они тоже могли бы поступить вполне похвально — например, убить этого Святополка, который, хотя и был их братом, но был безусловно врагом государства; и четвертый их брат, Ярослав, в свое время убивший Святополка, не только не согрешил, но и справедливо почитается, как один из мудрых государственных деятелей. Но для Ярослава Мудрого почитание пришло в светской истории, за его государственные заслуги, а для Бориса и Глеба — в Церкви. Причем их сразу настолько стали почитать, что и в Византии была сразу написана им служба на греческом языке, которая вот у нас переведена на славянский и служится в Русской Церкви, и даже в Армении; а от православных армян это почитание, видимо, перешло к армянам-монофизитам, у которых Борис и Глеб до сих пор почитаются среди святых. Такое впечатление на современников произвел их подвиг.
А в чем состоял этот подвиг? В том, что они не захотели поднять руку на того, кто их убивал, понимая, что он убьет тело, но не убьет душу. И конечно, можно сказать, что они принесли государственные интересы в жертву спасению души. Но так, во-первых, и надо делать, потому что интересы церковные и спасение души всегда важнее государственных. А во-вторых, на самом деле оказалось, что государство только укрепилось этими страстотерпцами. Потому что все равно нашелся человек, который убил Святополка и стал справедливым и мудрым князем; недаром он, Ярослав, и прозван «Мудрым»; а самое главное то, что святыми любой народ и любое государство обогащается гораздо больше, чем князьями, царями и прочими государственными деятелями. И конечно, теперь, вспоминая подвиг этих страстотерпцев, мы не можем не вспомнить подвиг других страстотерпцев, тоже царственных, — последней царской семьи: святых царя-мученика Николая, царицы Александры и их детей, которые тоже приняли мученическую кончину добровольно, хотя и имели шансы, по крайней мере, сбежать. Они пытались, насколько это от них зависело, остановить кровопролитие, и поэтому царь отрекся от престола. Конечно, с точки зрения государственной это было неправильно, потому что все равно большего кровопролития, чем то, которое произошло в результате переворота, нельзя и представить; крови пролилось ровно столько, сколько физически ее можно было пролить с помощью тогдашних технических средств, когда еще не было атомной бомбы. Но по крайней мере, царь-мученик попытался этого избежать. Конечно, можно сказать, что для государства в этом отречении был вред, а вот чтобы сонм Новомучеников Российских открылся страстотерпцами, как когда-то вообще одними из первых святых на Руси были страстотерпцы, — для этого как раз святой царь и сделал то, что сделал. И можно поэтому сказать, что страстотерпчество является таким христианским подвигом, который особенно процвел именно на Руси, хотя, конечно, это подвиг редкий. Мы можем сказать и о других редких подвигах — вот, скажем, столпничество процвело с Сирии; юродство началось в Византии, но процвело в особенных формах на Руси; а страстотерпчество — это такой образ христианского подвига, который на Руси и родился.
И вот, обращаясь к памяти святых Бориса и Глеба, мы обращаемся к тому лучшему, что принесло в христианство вселенское христианство русское. И молитвами святых Бориса и Глеба да подаст Господь Истинной Церкви в России укрепляться или, по крайней мере, не умаляться и не разрушаться, и чтобы нам всем сохраниться в истинной вере. Аминь.
