что надо сделать в ИПЦ ))

[hgr]

Общерусская православная традиция

Говоря об успехах или неудачах православной церкви в той или иной среде, можно исходить из различных критериев. Например, у историков часто это критерии светские - вроде пользы того или иного государства. Но можно исходить и из тех критериев, которые существуют в самой православной традиции и определяются церковными догматами и канонами.
С такой точки зрения может показаться, что дела православия как в западнорусском, так и восточнорусском мире были довольно-таки плохи. С одной стороны - московское "ханство", с другой - литовско-польский разноверный "салат"…
А где было православие?
У православия всегда был свой собственный интерес, и оно использовало в своих целях светские политические противоречия между католическим Западом, подавлявшим его вероучение (догматику), и московским Востоком, подавлявшим организацию его церковной жизни (канонические структуры).
Недостатки западной редакции русской православной традиции исправлялись в редакции восточной, а недостатки восточной - в западной, и за счет этого сохранялось целое: общерусская православное традиция, как можно было бы ее назвать в духе терминологии Н. С. Трубецкого.
В Москве без опоры на Запад нельзя было сохранить каноны, а на Западе без опоры на Москву - догматы. Разумеется, такое историческое обобщение нужно считать лишь очень грубым приближением к действительности, поскольку в реальной жизни нарушения канонов влекут за собой нарушения догматические, а нарушения догматические - нарушения канонов, но все же оно позволяет обозначить самые главные закономерности русской церковной истории.
На западе и на востоке, в каждой из своих редакций, русская православная традиция получала "травмы, несовместимые с жизнью". Но она выживала потому, что была единой и общерусской и поэтому не была тождественна ни одной из своих редакций. Конечно, если смотреть по византийским стандартам, то это была не столько жизнь, сколько выживание, - но все-таки именно выживание, а не смерть.
Православие лавировало. То оно использовало литовскую свободу для бегства от московской тирании и создания православных интеллектуальных центров. С этого начиналось даже такое важнейшее для всей культурной истории славян явление, как церковно-славянское книгопечатание: Иван Федоров смог развернуть свою деятельность, только эмигрировав из Москвы. То оно опиралось на московскую государственную мощь для защиты от католического прессинга. И опять с большими общеполитическими последствиями: только из-за этого состоялось присоединение к Московскому государству Левобережной Украины.
Затем, уже с самого начала петровской эпохи, то есть с конца XVII века, стала происходить искусственная "гомогенизация" общерусской христианской традиции - насильственное объединение и смешение русского церковного запада с русским церковным востоком. При этом они все равно сохраняли между собой какое-то подобие равновесия: ключевые должности в московской административной системе заняли носители западнорусской (украинской и белорусской) церковной культуры.
В созданной Петром (а отчасти уже Алексеем Михайловичем) Санкт-Петербургской империи биполярность не пропала, а лишь произошла интериоризация Запада: начиная с Симеона Полоцкого и Феофана Прокоповича, главные источники догматических искажений православного вероучения переместились с западных окраин русского культурного мира в его столицы - Москву и в Санкт-Петербург, которые оставили за собой, разумеется, и прежний статус Москвы как главного источника искажений канонических.
Церковная эмиграция также все более оказывалась внутренней (хотя параллельно происходило и "освоение" ближних восточноевропейских территорий - например, монахами Паисия Величковского и некоторыми старообрядцами). Такой "внутренней эмиграцией", в той или иной степени, были все старообрядцы, а также многие выдающиеся деятели господствующей церкви - такие, как Игнатий Брянчанинов, А. С. Хомяков и Константин Леонтьев. Петровская империя оказалась столь просторной, что дала некоторое место и для православной "внутренней эмиграции", но для русской православной традиции в целом это стало эпохой очевидного упадка.
Русское православие лавировало между Западом и Востоком, и только благодаря этому сохранилось. В петровской империи его попытались этой возможности лишить, искусственно "гомогенизировав" русскую православную традицию (и даже более того: смешать с ней еще и совсем самостоятельную православную традицию грузинскую). Из этого не вышло ничего хорошего ни для православия, ни для государства.
При первой же возможности, как только петровское государство распалось, все существовавшие в нем в насильственном смешении православные традиции разделились вновь, причем, на сей раз, с большим потенциалом взаимного отталкивания. Последующие советские объединительные эксперименты положения никак не улучшили.
К чему это приведет в дальнейшем? Восстановится ли гармоничная биполярность общерусской православной традиции, или же ее восточной и западной редакциям предстоит разделиться навсегда?
Теоретически возможно и то, и другое. Мы не будем гадать о конечных исторических судьбах, а скажем лишь о том, что можно знать наверняка, - о поведении людей верующих. Для них не изменилось ничего по сравнению с написанным Н. С. Трубецким в 1927 году (Ответ Д. И. Дорошенко на его критику статьи Трубецкого "К украинской проблеме"; курсив автора):
"…В вопросе о взаимоотношениях двух редакций русской культуры в XVII в. приходится констатировать, что существовали и отталкивания, и притяжения, но притяжения превозмогли. И превозмогли они потому, что существовало сознание общерусского единства и общности национальных задач. Как для москвичей, так и для украинцев национальная проблема была прежде всего религиозной и основной национальной задачей представлялось сохранение чистоты русского православия… Это сознание существования общерусских задач, а следовательно, и общерусского единства есть исторический факт огромной важности. Не подлежит сомнению, что наряду с этим сознанием существовало и сознание своеобразности и особенности обеих разновидностей русского племени. Но именно сопряжение того и другого (т.е. сознание единства целого и сознание своеобразия его частей) и позволяет нам говорить о двух индивидуациях единой национальной личности, о двух редакциях русской культуры".

Comments

[hgr.livejournal.com]

1. восток (хотя и под западным влиянием).
2. он был "проновогреческий" -- т.е. тоже восток, но тоже под влиянием запада. (а "никонияне", т.е. те, кто принял соборы, осудившие Никона, -- это и вовсе Симеон Полоцкий, ересь "пестрых", запад).