hgr

значение того, что она связывает именно с первым годом жизни, все-таки преувеличено (надо думать о первых пяти годах -- до так наз. латентного периода детства), зато общие соображения о зависти и интернализированных объектах -- это всё еще серьезней, чем у нее написано (как показало дальнейшее).
т.е. здесь особое достижение кляйнианского психоанализа.

Я также
обнаружила, что неисполненные желания младенца, которые, до некоторой степени, и
невозможно исполнить, вносят важный вклад в его сублимации и творческую деятельность.
Отсутствие конфликта у младенца, если это гипотетическое состояние можно представить,
лишает его возможности обогащения своей личности и важного фактора в усилении Эго,
поскольку конфликт и потребность в его преодолении - это фундаментальные элементы
творчества.

Если человеку удается сохранить идентификацию с хорошим и дающим жизнь
интернализованным объектом, это становится побудительным стимулом к творчеству. Хотя это
может поверхностно проявиться как жажда престижа, богатства и власти, которые есть у
других,34 ее действительная цель - это творчество. Способность давать и сохранять жизнь
ощущается как величайший дар, поэтому творческая способность вызывает наибольшую
зависть. Похищение творческих способностей, подразумеваемое при зависти,
проиллюстрировано в <Потерянном рае> Мильтопа,35, где Сатана, завидуя Богу, решает
захватить Небеса. Он идет на Бога войной в попытке испортить небесную жизнь и падает с
Небес. Падший, он сам и другие его падшие ангелы строят Преисподнюю, соперничая с
Небесами, и становятся деструктивной силой, которая стремится разрушить то, что создает
Бог.36 Эта богословская идея, кажется, исходит от Св. Августина, который описывал Жизнь как
творческую силу, и оппозиции к Зависти, разрушительной силе.
В связи с этим в Первом послании к Коринфянам говорится: <Любовь не завидует>.
Мой психоаналитический опыт показал мне, что зависть к творческой способности - это
главный элемент, разрушающий творческий процесс. Порча и разрушение первоначального
источника добра скоро ведут к разрушению и нападению на детей, которых содержит в себе
мать, что ведет к превращению хорошего объекта во враждебный, критический и завистливый.
Фигура Супер-Эго, на которую проецируется сильная зависть, становится особенно
преследующей и препятствует процессам мышления и любой продуктивной деятельности и, в
конце концов, творчеству.
Завистливое и деструктивное отношение к груди является подоплекой деструктивного
принципа, который часто описывается как <едкий> и <злостный>. Именно творческая
способность становится объектом таких атак. Так, Спенсер в <Волшебной королеве> описывает
зависть, как прожорливого волка:
Он ненавидел хорошие дела и добрые поступки.
* * *
И как метко говорят стихи знаменитых Поэтов,
Он клевещет в спину и изрыгает яд з7
Из прокаженного рта на всё, когда-либо написанное.
Конструктивная критика имеет другие источники; она нацелена на помощь другому
человеку и продолжение его работы. Иногда она исходит из сильной идентификации с
человеком, чья работа обсуждается. Материнские и отцовские отношения также вносят в нее
свой вклад, и часто уверенность в собственных творческих способностях противостоит зависти.
Особой причиной зависти может быть ее относительное отсутствие у окружающих. Тот,
кому завидуют, как это чувствует завистник, обладает тем, что в глубине души наиболее ценно
и желанно - хорошим объектом, подразумевающим наличие хорошего характера и
психического здоровья. Более того, человек, который может без зависти наслаждаться
творческой работой и счастьем других людей, свободен от мук зависти, обид и преследования.
Поскольку зависть - это источник большого несчастья, относительная свобода от нее, видимо,
является подоплекой благополучных и мирных состояний души и, в конце концов,
психического здоровья. Это также, на самом деле, основа внутренних ресурсов и
жизнерадостности, которые мы видим у людей, способных даже после больших несчастий и
душевной боли восстанавливать душевный покой.

Младенец, который прочно установил свой хороший объект,
сможет найти компенсацию потерям и депривация во взрослой жизни. Завистливый человек
ощущает все это как нечто совершенно ему недоступное, поскольку он никогда не чувствует
себя удовлетворенным, и поэтому его зависть только усиливается.

а вот здесь (и см. дальше в Заключении) формулировка будущих главных теоретич. проблем:
Пациенты могут признать свою зависть, ревность и соперничество по отношению к другим
людям, даже желание причинить им вред, но только настойчивость аналитика в анализе этих
враждебных чувств в переносе и предоставляемая этим пациенту возможность вновь пережить
их в самых ранних отношениях могут привести к уменьшению расщепления Я.
Опыт показал мне, что если анализ этих фундаментальных импульсов, фантазий и эмоций
неудачен, то это частично объясняется тем, что проявившиеся боль и депрессивная тревога
перевешивают у некоторых людей стремление к истине и, в конечном счете, желание, чтобы им
помогли. Я считаю, что если задача пациента состоит в том, чтобы принимать и усваивать
интерпретации аналитика, касающиеся ранних слоев его психики, то его сотрудничество с
аналитиком должно быть основано на очень сильной тяге к раскрытию истины о себе. Это
необходимо, потому что, если эти интерпретации становятся достаточно глубокими, они
мобилизуют часть Я, воспринимаемую как враждебную по отношению к Эго и хорошему
объекту, которую поэтому необходимо отщепить и уничтожить. Я обнаружила, что тревоги,
вызванные интерпретациями ненависти и зависти по отношению к первичному объекту, и
чувство преследуемое со стороны аналитика, чьи действия пробуждает эти эмоции, являются
более болезненными, чем любой другой материал, который мы интерпретируем.

теперь мы должны сказать, что "расщепление Я" -- это ведь расщепление Self, по отношению к которому нет анализирующего субъекта, к которому мог бы обратиться аналитик. конечно, это такая штука, которая перевешивает и стремление к истине, и желание получить помощь. стандартные методики психоанализа, которые применяла Кляйн ("инсайт" и т.п.) тут не работают.
"стремление к истине" у человека может укрепиться в том случае, если его Я чем-то дополнят, а не проанализируют. на этом основаны методики Кернберга и, по-моему, те процессы, в результате которых синдром диффузной идентичности преодолевается, полностью или частично, в дикой природе.