![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrАгрессия пациента как постоянный рабочий фон
Итак, область нарциссических расстройств такова, что прямой выход на постановку "общечеловеческих" задач аскетики из нее невозможен. Все задачи первого плана определяются необходимостью преодолеть грандиозное Я. Внешне это может выражаться в том, что, в глазах окружающих, человек надолго становится не "лучше", а "хуже".
Всякая угроза грандиозному Я воспринимается нарциссической личностью как очень большая опасность и поэтому вызывает взрыв агрессии. Даже если речь не идет о злокачественном нарциссизме, в котором агрессия является главным компонентом, цементирующим само грандиозное Я, то теперь, когда грандиозное Я покачнулось или треснуло, мы все равно будем сталкиваться с выплесками агрессии. Эта агрессия может быть направлена, как уже говорилось, во все стороны - непосредственно вовне, создавая физическую угрозу жизни или имуществу оказавшихся в сфере досягаемости, непосредственно на себя, создавая сильную суицидальную угрозу или, самое меньшее, ощутимый саморазрушительный эффект, или, наконец, опосредованно вовне посредством параноидной регрессии.
Параноидная регрессия предполагает активизацию следующих примитивных механизмов защиты. Пациент путем идентификации себя со взаимодействующим с ним лицом приписывает ему свою собственную агрессию, а затем начинает от нее защищаться. Защита мотивируется параноидной идеей преследования (под "преследованием" в психиатрии обычно подразумевается всякий род недоброжелательного внимания). На уровне психотического эпизода эта идея сопровождается потерей тестирования реальности, то есть становится, в полном смысле этого слова, бредовой. В обычных же случаях параноидной регрессии у нарциссических пациентов бреда преследования, как такового, нет, но имеется ложная (паранояльная) идея преследования.
Ложные идеи, свойственные параноидной регрессии, следует отличать от обыкновенных ошибочных идей, в том числе, связанных с темой преследования. Паранояльный стиль мышления встречается и при психологической норме, причем, и при норме никто не застрахован от ошибок. Пример - нормальный человек, который на самом деле подвергается преследованиям.
Паранояльное мышление встречается и на невротическом уровне. В таких случаях идеи о преследования перестают быть обоснованными внешними обстоятельствами, но выражают какую-то общую тревогу пациента - впрочем, без абсолютной уверенности в конкретных намерениях какого-либо конкретного лица. На уровне пограничного расстройства идеи преследования выражают себя как уверенное приписывание конкретным другим агрессивных намерений в свой адрес.
На уровне психоза (бреда преследования) идеи преследования предполагают, что пациенту, якобы, известны конкретные факты, относящиеся к преследованию, причем, речь идет не только об интерпретациях фактов, имевших место в действительности, или хотя бы слухов и сплетен, а о выдумывании (разумеется, бессознательном) "фактов" совершенно новых. Очевидно, что выделить эпизоды бреда преследования на фоне обычной (пограничной) параноидной регрессии - дело отнюдь не легкое и не быстрое даже для опытного психиатра.
Итак, область контактов как терапевта, так и духовника с нарциссическим пациентом, - это область, в которой задевается его грандиозное Я, а потому это область проявления его агрессии (даже и для тех пациентов, чей нарциссизм не злокачественный и, следовательно, не предполагает постоянного проявления агрессии).
Как это обычно выглядит со стороны?
Итак, область нарциссических расстройств такова, что прямой выход на постановку "общечеловеческих" задач аскетики из нее невозможен. Все задачи первого плана определяются необходимостью преодолеть грандиозное Я. Внешне это может выражаться в том, что, в глазах окружающих, человек надолго становится не "лучше", а "хуже".
Всякая угроза грандиозному Я воспринимается нарциссической личностью как очень большая опасность и поэтому вызывает взрыв агрессии. Даже если речь не идет о злокачественном нарциссизме, в котором агрессия является главным компонентом, цементирующим само грандиозное Я, то теперь, когда грандиозное Я покачнулось или треснуло, мы все равно будем сталкиваться с выплесками агрессии. Эта агрессия может быть направлена, как уже говорилось, во все стороны - непосредственно вовне, создавая физическую угрозу жизни или имуществу оказавшихся в сфере досягаемости, непосредственно на себя, создавая сильную суицидальную угрозу или, самое меньшее, ощутимый саморазрушительный эффект, или, наконец, опосредованно вовне посредством параноидной регрессии.
Параноидная регрессия предполагает активизацию следующих примитивных механизмов защиты. Пациент путем идентификации себя со взаимодействующим с ним лицом приписывает ему свою собственную агрессию, а затем начинает от нее защищаться. Защита мотивируется параноидной идеей преследования (под "преследованием" в психиатрии обычно подразумевается всякий род недоброжелательного внимания). На уровне психотического эпизода эта идея сопровождается потерей тестирования реальности, то есть становится, в полном смысле этого слова, бредовой. В обычных же случаях параноидной регрессии у нарциссических пациентов бреда преследования, как такового, нет, но имеется ложная (паранояльная) идея преследования.
Ложные идеи, свойственные параноидной регрессии, следует отличать от обыкновенных ошибочных идей, в том числе, связанных с темой преследования. Паранояльный стиль мышления встречается и при психологической норме, причем, и при норме никто не застрахован от ошибок. Пример - нормальный человек, который на самом деле подвергается преследованиям.
Паранояльное мышление встречается и на невротическом уровне. В таких случаях идеи о преследования перестают быть обоснованными внешними обстоятельствами, но выражают какую-то общую тревогу пациента - впрочем, без абсолютной уверенности в конкретных намерениях какого-либо конкретного лица. На уровне пограничного расстройства идеи преследования выражают себя как уверенное приписывание конкретным другим агрессивных намерений в свой адрес.
На уровне психоза (бреда преследования) идеи преследования предполагают, что пациенту, якобы, известны конкретные факты, относящиеся к преследованию, причем, речь идет не только об интерпретациях фактов, имевших место в действительности, или хотя бы слухов и сплетен, а о выдумывании (разумеется, бессознательном) "фактов" совершенно новых. Очевидно, что выделить эпизоды бреда преследования на фоне обычной (пограничной) параноидной регрессии - дело отнюдь не легкое и не быстрое даже для опытного психиатра.
Итак, область контактов как терапевта, так и духовника с нарциссическим пациентом, - это область, в которой задевается его грандиозное Я, а потому это область проявления его агрессии (даже и для тех пациентов, чей нарциссизм не злокачественный и, следовательно, не предполагает постоянного проявления агрессии).
Как это обычно выглядит со стороны?
