hgr

что я думаю про древнейшую славянскую Есфирь, если очень коротко:

1. сторонники греческого оригинала (особенно Таубе, Альтбауэр, Лант и -- недавно -- Кулик, у которого весьма важные наблюдения) преуспели в его реконструкции и доказательстве его реальности,

2. и это рушит предположения Ирины Люсен о прямом переводе с еврейского; ее предоположения о переводе с еврейского в Рутении, что важно для ее лингвистической аргументации, дополнительно рушит Veder 2010, см. ниже п. 6),

3. но оные авторы не преуспели совсем ни разу в обосновании непосредственности перевода с греческого на славянский,

4. хотя такое обоснование требовалось бы необычными лингвистическими чертами этого перевода,

5. и, хуже того, Таубе и Лант выступили с неправдоподобными лингвистическими гипотезами для решения этих проблем (относительно распространения ашкеназского произношения во времени и пространстве).

6. при этом Федер (2010) прав в своем доказательстве того, что исконный славянский текст был глаголическим.

7. но при этом греческий текст был еврейским (по религиозной принадлежности) и довольно ранним: Кулик доказывает, что до 9 в., но я думаю, что и вообще периода Второго Храма. впрочем, очень строго датировку не доказать. в Византии этот текст не прослеживается никак (притом, что две другие редакции Есфири на греческом вполне сохранились). тогда как он от тех евреев попал на славянский? почему именно он? -- тут Таубе и др., отчасти даже Кулик, видят еврейские влияния (датируя их не ранее чем 10-м веком). такая вот реконструкция замечательная: евреи до 10 в. (как минимум) сохраняют у себя текст на греческом (причем, все-таки не соответствующий их официальной Есфири как раз в тех местах, которые наиболее актуальны для их еврейского богослужения Пурима), а потом как-то переводят его славянам, а те, вдобавок, очень рады и уже пользуются только этим текстом, без византийского, -- и это несмотря на жуткий одесский акцент переводчиков (по Таубе-Ланту, переводили с греческого, но ориентируясь на еврейское произношение ашкеназим, -- до 13 в. вообще-то неизвестного даже самим евреям...; см. Люсен).

8. а я-таки думаю, что был перевод с греческого при посредстве сирийского -- как я уже предположил для "дополнительных" разделов пространной редакции 2 Еноха.

status quaestionis:

Altbauer-Taube 1984; Taube 1994; Taube-Lunt 1998 (= TAL): перевод с греческого, южнославянский, 10 или позже, до 13 в. вкл.
Lysén 2001: перевод с еврейского, рутенский, 13 в.
Veder 2010: исходный славянский текст был глаголическим; поэтому точно не рутенский, а дата мб. древнее 13 в. (и какой угодно). лингвистическая аргументация Люсен при этом вся рушится, т.к. она невозможна вне Рутении.

(более старые публикации могут уже не учитываться)

моя гипотеза, еще не ставшая статьей:

ТАL, в частности, несовместимы с важнейшей лингвистической особенностью перевода -- спорадическим появлением в транслитерациях /s/ на месте t . об этой слабости их аргументации убедительно пишет Люсен.

моя версия (перевод с сирийского текста, который был переводом с греческого) как раз вместит всю сильную сторону ТАL, особенно систематическую передачу ш через s, но также и все вообще высказанные до сих пор соображения о наличии греческого оригинала (т.к. из этих соображений ни одно не касается непосредственности перевода с греч. на слав.).

как раз именно спорадическая, а не систематическая передача t через s соответстует одной из ныне сохранившихся групп иранских диалектов арамейского (христианскому диалекту Захо). ср. с другими иранскими чертами арамейского, которые описаны в др. моих работах о сирийских оригиналах чего-то славянского. UPDATE АЛ сообщил о той же особенности в диалекте информанта из Hakkâri (в Турции, к северо-вост. от Захо, диалект тал).

также ошибка в одной из лучших ркп. "Масти" вм. "Васти" -- естественна именно в сирийском (ܡܣܛܝ вместо ܘܣܛܝ).

заодно начальное Б в каком-то имени собственном легко объясняется...

тогда судьба Есфири получается аналогичной судьбе "добавок", отличающих пространную ред. 2 Еноха от краткой (там я тоже усматриваю прямой перевод с сирийского, который восходил к греч.; см. мою статью про Нубию и слав. псевдоэпиграфы).

соображения Александра Кулика о происхождении еврейского греческого текста, переведенного на славянский, все остаются в силе (Кулик 1995; Kulik 2008). Кулик только неправ в том, что выводит из них непосредственность перевода с греческого на славянский (тут логическое non sequitur).