![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrтолько что прочитал Машино эссе про него, от 2004 года, -- последнего года ее жизни. как-то раньше, хотя и слышал о его существовании, не попадалось. а оно, оказывается, почти что обращено лично ко мне.
в начале она задает безответный вопрос "Кем он был для Димочки...", т.е. для меня, а потом сама же подробно и точно именно на него и отвечает. может быть, только с некоторой заменой полутонов: Соснорино опасное и агрессивное, в ее восприятии, мною воспринималось как увлекательное и -- не то, чтобы безопасное, но такое, что думать о опасности как-то неуместно, когда есть вещи, по-настоящему значимые.
стихи Сосноры меня привлекали, но гораздо меньше, чем он сам и его взгляд на мир (поэтому Маше казалось, что я меньше всех восприимчив к влиянию Сосноры; если стихов Сосноры -- то да, конечно, а если его самого -- то отнюдь нет). у Маши, видимо, изначально было наоборот, а потом поровну. это, кстати, редко, когда поэт в состоянии о чем-то важном рассказывать не стихами. но Соснора порождал поэтическую реальность чисто физиологически, сами стихи были необязательны. после этого, конечно, вкус к пресным ахматовским сиротам (в широком смысле слова) атрофировался навсегда.
"порождать" поэтическую реальность -- это, конечно, неточное выражение. реальность только одна, но ты ее не понимаешь, пока она не начнет двигаться и с тобой разговаривать, на протяжении всей своей истории сразу. (тогда можно сказать, что симптоматика параноидного бреда -- это срабатывание психической защиты на фрустрацию подлинного тестирования реальности, т.е. на недостаток поэтического восприятия; противоположная и тоже болезненная крайность -- депрессия).
как можно не привязаться к человеку, который тебе это ежесекундно демонстрирует? и как можно искать понимания с теми, кто интересуется чем-то другим?
-----
вот так, примерно, все это для меня выглядит задним числом.
в начале она задает безответный вопрос "Кем он был для Димочки...", т.е. для меня, а потом сама же подробно и точно именно на него и отвечает. может быть, только с некоторой заменой полутонов: Соснорино опасное и агрессивное, в ее восприятии, мною воспринималось как увлекательное и -- не то, чтобы безопасное, но такое, что думать о опасности как-то неуместно, когда есть вещи, по-настоящему значимые.
стихи Сосноры меня привлекали, но гораздо меньше, чем он сам и его взгляд на мир (поэтому Маше казалось, что я меньше всех восприимчив к влиянию Сосноры; если стихов Сосноры -- то да, конечно, а если его самого -- то отнюдь нет). у Маши, видимо, изначально было наоборот, а потом поровну. это, кстати, редко, когда поэт в состоянии о чем-то важном рассказывать не стихами. но Соснора порождал поэтическую реальность чисто физиологически, сами стихи были необязательны. после этого, конечно, вкус к пресным ахматовским сиротам (в широком смысле слова) атрофировался навсегда.
"порождать" поэтическую реальность -- это, конечно, неточное выражение. реальность только одна, но ты ее не понимаешь, пока она не начнет двигаться и с тобой разговаривать, на протяжении всей своей истории сразу. (тогда можно сказать, что симптоматика параноидного бреда -- это срабатывание психической защиты на фрустрацию подлинного тестирования реальности, т.е. на недостаток поэтического восприятия; противоположная и тоже болезненная крайность -- депрессия).
как можно не привязаться к человеку, который тебе это ежесекундно демонстрирует? и как можно искать понимания с теми, кто интересуется чем-то другим?
-----
вот так, примерно, все это для меня выглядит задним числом.
