сегодня празднуют 125 лет Ходасевичу (хотя, подозреваю, путают старый стиль с новым). вот недавно прочитал у
galchi лучшее, что о нем написано:
* * *
То эмигрантская гитара,
то люди злые за углом -
душа ли к старости устала
махать единственным крылом?
Запить водой таблетку на ночь,
припомнить древний анекдот...
Знать, Владислав Фелицианыч
опять к рассвету подойдет.
Снимает плащ, снимает шляпу,
и невозможный зонтик свой
в прихожей отряхает на пол,
а там, качая головой,
задвижку на окне нашарит
шепнет: «Зачем же так темно?»
и тут же страшный свет ударит
в мое раскрытое окно.
И подымаюсь я с постели,
подобно Лазарю, когда
встают в подоблачном пределе
деревья, звери, города,
где все умершие воскресли,
где время стиснуто в кулак,
где тяжелы земные песни
в ржавеющих колоколах,
и над железной голубятней
гуляет голубь в вышине -
и день прекрасней и превратней,
чем мнилось сумрачному мне.
Пошли мне, Господи, горенья,
помилуй - бормочу - меня,
не прозы, не стихотворенья,
дай только горького огня -
и умолкаю без усилий,
и больше не кричу во сне,
где у окошка мой Виргилий -
худой, в надтреснутом пенсне.
Бахыт Кенжеев
впрочем, и биография Ходасевича, которая сейчас поступит в продажу, написанная Валерой Шубинским, -- судя по отрывку, бывшему в сети, тоже хороша.
и, уж если вспоминаем покойных, с подачи
webpadre -- прекрасный выпуск "Аэростата" БГ, посвященный Кормильцеву. это еще 2007 год. enjoy.
* * *
То эмигрантская гитара,
то люди злые за углом -
душа ли к старости устала
махать единственным крылом?
Запить водой таблетку на ночь,
припомнить древний анекдот...
Знать, Владислав Фелицианыч
опять к рассвету подойдет.
Снимает плащ, снимает шляпу,
и невозможный зонтик свой
в прихожей отряхает на пол,
а там, качая головой,
задвижку на окне нашарит
шепнет: «Зачем же так темно?»
и тут же страшный свет ударит
в мое раскрытое окно.
И подымаюсь я с постели,
подобно Лазарю, когда
встают в подоблачном пределе
деревья, звери, города,
где все умершие воскресли,
где время стиснуто в кулак,
где тяжелы земные песни
в ржавеющих колоколах,
и над железной голубятней
гуляет голубь в вышине -
и день прекрасней и превратней,
чем мнилось сумрачному мне.
Пошли мне, Господи, горенья,
помилуй - бормочу - меня,
не прозы, не стихотворенья,
дай только горького огня -
и умолкаю без усилий,
и больше не кричу во сне,
где у окошка мой Виргилий -
худой, в надтреснутом пенсне.
Бахыт Кенжеев
впрочем, и биография Ходасевича, которая сейчас поступит в продажу, написанная Валерой Шубинским, -- судя по отрывку, бывшему в сети, тоже хороша.
и, уж если вспоминаем покойных, с подачи
no subject
Date: 2011-05-28 08:12 pm (UTC)впервые вижу
no subject
Date: 2011-05-29 07:01 am (UTC)Видимо, что-то в воздухе носится.
no subject
Date: 2011-05-29 08:26 am (UTC)точно, носится.
no subject
Date: 2011-05-29 02:08 pm (UTC)а книгу прочту, как только найду в бумажном виде.
no subject
Date: 2011-05-29 04:59 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-29 05:11 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-29 05:13 pm (UTC)зря Вы не любите (если не любите) поэта Ломоносова.
no subject
Date: 2011-05-29 05:17 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-29 05:26 pm (UTC)из трех главных поэтов того времени Тредиаковский был чистым гением, вроде Пушкина, но истеричным и мелковатым (тоже вроде Пушкина :-)
Ломоносов был менее талантлив, но более серьезен и талантлив в самой серьезности (даже когда сочинял неприличные эпиграммы).
а Сумароков был типичным светским поэтом, который был противен и Тредиаковскому, и Ломоносову (и я думаю, они правы :-)
еще Антиох Кантемир очень интересный поэт. а Державин, по-моему, -- вообще главный русский поэт навсегда. мне кажется, Ходасевич это чувствовал (см. еще его книгу "Державин"), но боялся себе в этом признаться. меня эта боязнь в Ходасевиче всегда удивляла, а теперь я прочитал у Валеры про его отношения с первой женой -- и, как будто бы, "все понял". у Ходасевича была слишком большая дистанция между человеком поэтом и его лирическим героем. у Державина или Гумилева ее не было, и у Ломоносова не было.
no subject
Date: 2011-05-30 07:52 pm (UTC)