критическая агиография
Sep. 10th, 2008 01:11 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrчуть поменял название и вступление гл.1 и начал гл.2.
Глава I. Нарратология "с логической точки зрения"
Достаточно очевидно, что агиография занимает некое особое место между историческим повествованием, с одной стороны, и повествованием художественным или сказочным, с другой. В литературах христианских народов именно агиография, как заметил еще Веселовский, заполняла середину между двумя этими полюсами. Но современная нарратология развивалась без какого-либо внимания к агиографии, и поэтому нам придется начать с того, чтобы прояснить тут базовые понятия.
"Базовыми" мы будем считать только те понятия, которые принадлежат логическим основаниям нарратологии, а не ей самой. Именно поэтому мы воспользовались в названии этой главы заголовком работы Куайна "From a logical point of view".
-------
пикантность в том, что Куайн не считал модальные логики за логики. считал, видимо, за какое-то барахло. не вполне пока что понимаю его т.зр.
но без Куайна они не зацвели бы таки буйным цветом -- как, особенно, у наиболее буйных Д. Льюиса, Патнема, Дэвидсона...
--------
Глава II. Макроструктура нарративного мира в статике
Мы, наконец, подошли к внутреннему устройству нарративных возможных миров.
Вся современная нарратология вышла из современной философии языка, которая, в свою очередь, вышла из одного главного источника - логики Фреге, который решил обратиться к устройству естественного языка для того, чтобы лучше понять язык математики и язык науки. При последующем развитии эта изначальная для аналитической философии интуиция единства человеческого языка - будь это естественный язык в его бытовой разновидности или естественный язык, но в качестве языка науки или языка поэтического, - столь отчетливая у отцов-основателей аналитической философии Фреге и Витгенштейна, - постепенно потерялась из виду. О ней стали забывать настолько, что со второй половины XX века стало обычным делом ее отрицать. Обычно за таким отрицанием стояла междисциплинарная раздробленность: литературоведы плохо представляли себе, что происходит в философии науки, а философы не интересовались литературоведением и лингвистикой. Поэтому даже самые яркие параллели оставались незамеченными (мы уже отчасти коснулись этого на примере Долежела и Анкерсмита, которые очевидным образом могли бы обогатить нарратологию друг друга; но еще больше пользы могло бы быть, если бы оба они полноценно учитывали философские разработки Куайна и Патнема…).
Следствием исторической зависимости нарратологии от лингвистики стало рассмотрение структуры нарратива в категориях Фреге - классического "треугольника Фреге" знак-значение-смысл . Это было характерно не только для структуралистов, но и для Долежела. Впрочем, все, и особенно Долежел, отчетливо понимали, что, применительно к нарративу, в вершинах этого треугольника не могут быть те же самые понятия, что и в лингвистике. Но какие же именно понятия образуют треугольник Фреге для нарратива?
Ответу на этот вопрос будет посвящена настоящая глава. Макроструктура нарратива, о который мы тут будем говорить, - это именно вершины нарратологического треугольника Фреге.
Говорить о макроструктурах имеет смысл только в противопоставлении их микроструктурам. Мы заимствуем это противопоставление у Долежела. Он различает макроструктуры нарративных возможных миров и их микроструктуры. Микроструктуры - это конкретные события, сюжеты и т. п., разворачивающиеся в этих возможных мирах. Макроструктуры - это сам "ландшафт" подобных событий. Рассмотрение микроструктур мы намерены отложить до части 3 этой работы.
В настоящей главе макроструктуры будут рассматриваться, главным образом, в статике. К рассмотрению их функционирования мы перейдем в следующей главе.
Три вершины нарратологического треугольника Фреге Долежел называет "текстура", "экстенсиональное содержание", "интенсиональное содержание". Мы сохраним эти названия и сейчас перейдем к описанию этих вершин. Начнем с текстуры - не потому, что это самое простое, а потому, что здесь для нарратологии существует серьезная и слабо осознаваемая проблема, а количество теоретических разработок, на которые тут можно опереться, минимально. Поэтому разговор о текстуре должен будет закончиться довольно быстро. Основной объем этой книги будет посвящен взаимосвязям экстенсионального и интенсионального содержания нарратива.
Глава I. Нарратология "с логической точки зрения"
Достаточно очевидно, что агиография занимает некое особое место между историческим повествованием, с одной стороны, и повествованием художественным или сказочным, с другой. В литературах христианских народов именно агиография, как заметил еще Веселовский, заполняла середину между двумя этими полюсами. Но современная нарратология развивалась без какого-либо внимания к агиографии, и поэтому нам придется начать с того, чтобы прояснить тут базовые понятия.
"Базовыми" мы будем считать только те понятия, которые принадлежат логическим основаниям нарратологии, а не ей самой. Именно поэтому мы воспользовались в названии этой главы заголовком работы Куайна "From a logical point of view".
-------
пикантность в том, что Куайн не считал модальные логики за логики. считал, видимо, за какое-то барахло. не вполне пока что понимаю его т.зр.
но без Куайна они не зацвели бы таки буйным цветом -- как, особенно, у наиболее буйных Д. Льюиса, Патнема, Дэвидсона...
--------
Глава II. Макроструктура нарративного мира в статике
Мы, наконец, подошли к внутреннему устройству нарративных возможных миров.
Вся современная нарратология вышла из современной философии языка, которая, в свою очередь, вышла из одного главного источника - логики Фреге, который решил обратиться к устройству естественного языка для того, чтобы лучше понять язык математики и язык науки. При последующем развитии эта изначальная для аналитической философии интуиция единства человеческого языка - будь это естественный язык в его бытовой разновидности или естественный язык, но в качестве языка науки или языка поэтического, - столь отчетливая у отцов-основателей аналитической философии Фреге и Витгенштейна, - постепенно потерялась из виду. О ней стали забывать настолько, что со второй половины XX века стало обычным делом ее отрицать. Обычно за таким отрицанием стояла междисциплинарная раздробленность: литературоведы плохо представляли себе, что происходит в философии науки, а философы не интересовались литературоведением и лингвистикой. Поэтому даже самые яркие параллели оставались незамеченными (мы уже отчасти коснулись этого на примере Долежела и Анкерсмита, которые очевидным образом могли бы обогатить нарратологию друг друга; но еще больше пользы могло бы быть, если бы оба они полноценно учитывали философские разработки Куайна и Патнема…).
Следствием исторической зависимости нарратологии от лингвистики стало рассмотрение структуры нарратива в категориях Фреге - классического "треугольника Фреге" знак-значение-смысл . Это было характерно не только для структуралистов, но и для Долежела. Впрочем, все, и особенно Долежел, отчетливо понимали, что, применительно к нарративу, в вершинах этого треугольника не могут быть те же самые понятия, что и в лингвистике. Но какие же именно понятия образуют треугольник Фреге для нарратива?
Ответу на этот вопрос будет посвящена настоящая глава. Макроструктура нарратива, о который мы тут будем говорить, - это именно вершины нарратологического треугольника Фреге.
Говорить о макроструктурах имеет смысл только в противопоставлении их микроструктурам. Мы заимствуем это противопоставление у Долежела. Он различает макроструктуры нарративных возможных миров и их микроструктуры. Микроструктуры - это конкретные события, сюжеты и т. п., разворачивающиеся в этих возможных мирах. Макроструктуры - это сам "ландшафт" подобных событий. Рассмотрение микроструктур мы намерены отложить до части 3 этой работы.
В настоящей главе макроструктуры будут рассматриваться, главным образом, в статике. К рассмотрению их функционирования мы перейдем в следующей главе.
Три вершины нарратологического треугольника Фреге Долежел называет "текстура", "экстенсиональное содержание", "интенсиональное содержание". Мы сохраним эти названия и сейчас перейдем к описанию этих вершин. Начнем с текстуры - не потому, что это самое простое, а потому, что здесь для нарратологии существует серьезная и слабо осознаваемая проблема, а количество теоретических разработок, на которые тут можно опереться, минимально. Поэтому разговор о текстуре должен будет закончиться довольно быстро. Основной объем этой книги будет посвящен взаимосвязям экстенсионального и интенсионального содержания нарратива.
