hgr

совершим над естественным языком следующую патологоанатомическую процедуру: уберем из него все модальные значения. будет важно понять, останется ли от него что-то вообще, и, если да, то что именно.

без аксиологической и деонтической модальности язык представить себе легко -- это язык без оценок и без норм.
чуть труднее, но не очень трудно -- без эпистемической модальности: это язык, в котором никакое знание не может ни прибавляться, ни убавляться (нет сравнительной алетической модальности), и где вообще нет разницы между знанием и незнанием (нет абсолютной эпистемич. модальности). знание и незнание не отличаются друг от друга.

а вот язык без спатиотемпоральной модальности -- это уже весело. это не только язык без временнЫх интервалов и без пространственных координат (т.е. без сравнительной спатиотемпоральной модальности), но и без различия между всегда и никогда. последнее хорошо согласуется (хотел даже написать, что "эквивалентно", хотя, строго говоря, наверное, нет) отсутствию абсолютной алетической модальности -- т.е. отсутствию различия между существованием и несуществованием.

получается такой симпатичный язык: чего ни хватишься, ничего нету. может даже показаться, что и самого языка нету. но это не так.

модальное мышление возникает как реализация более первичной и более общей способности мышления -- восприятия объектов как свойств и восприятия отношений между объектами. восприятие свойств делает возможным мышление в абсолютных модальностях, а восприятие отношений -- в сравнительных. (об этом мало кто из логиков пишет; очень хороший разбор этого есть в книге А.А. Ивина, которая должна выйти в этом году).

но свойства можно воспринимать и без абсолютных модальностей: напр., безотносительно к тому, является ли это свойство необходимым, возможным или невозможным, присутствует ли оно везде, нигде или кое-где.

а отношения можно воспринимать и без сравнительных модальностей: "больше" или "меньше" может быть просто каких-нибудь свойств, а не того, что, например, реально существует там-то и там-то.

такое восприятие без модальностей характерно для мышления первобытных людей, психотиков и младенцев. для этого мышления характерны знаменитые первобытные классификации, впервые описанные Кассирером. аналогичные экзотические классификации служат верным признаком психоза у непервобытного человека (а для первобытного человека понятие психоза нельзя ввести теоретически корректно, т.к. для него не имеет смысла понятие тестирования реальности).

свойства и отношения являются первичными логическими категориями нашего мышления, и также первичны они для языка. конечно, в обычных языках они не очень вылезают на поверхность, не будучи прикрытыми модальностями. но в языках первобытных людей, в речи шизофреников и малых детей они иногда выскакивают в своей первичности.

"женщины, огонь и опасные вещи" -- это как раз случай первобытной классификации, ставшей в одном из языков австралийских аборигенов грамматической категорией. не знаю, не являются ли реликтами таких категорий грамматическая категория рода в более новых языках? (это у меня такая мысль из-за наличия классов имен вместо 2-3 родов в языках банту).

во всяком случае, особенности языков первобытных народов не позволяют ограничивать ЛФ одними модальностями. ЛФ -- это, прежде всего, свойства и отношения. не какие-то конкретные, а сами по себе логические категории свойства и отношения.

----------

вот теперь интересно посмотреть: не является ли язык пираха, которым опровергают Хомского, языком, в котором ЛФ сводится к свойствам и отношениям, не используя модальностей? -- беглое знакомство со знаменитой статьей Эверетта подбивает сделать именно такой вывод. но я еще почитаю, а потом, м.б., напишу, что думаю.