Мемуары о Сайгоне
Feb. 11th, 2008 04:07 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgr8. Эпилог
Последняя в моей жизни история, связанная с "Сайгоном", произошла через несколько лет после того, как я совершенно перестал туда заходить. Она стала эпилогом нашего с "Сайгоном" общения. А история о том, как я окончательно покинул "Сайгон", - это другая история, и ее я оставлю напоследок.
Утро 16 марта 1987 года застало нескольких моих товарищей и меня на Исаакиевской площади. Мы тогда составляли неформальную организацию "Группа Спасения", занимавшуюся спасением домов Петербурга от чиновников, которые стали делать деньги на их уничтожении. Накануне вечером мы приняли окончательное решение устроить массовые беспорядки, чтобы не допустить сноса гостиницы Англетер. Или, в крайнем случае (как оно и получилось), сделать из событий вокруг этого сноса точку опоры для опрокидывания советской власти в нашем одном отдельно взятом городе. Общая история тогдашних событий неоднократно описывалась. Тогда нам удалось в течение трех дней удерживать на Исаакиевской площади толпу до нескольких тысяч человек и тем самым создать первый в Советском Союзе прецедент таких массовых беспорядков, за которые были наказаны не организаторы, а те, против кого протестовали организаторы…
Мы исходили из того, что у тогдашнего главы СССР Горбачева, действительно, серьезные трения с властями на местах, - настолько серьезные, что он нас, в принципе, мог бы поддержать против местного начальства. Этот расчет имел одну очень уязвимую сторону: было необходимо сделать так, чтобы Горбачев о нас мог узнать как о реальной гражданской силе. Для этого и нужны были массовые беспорядки на Исаакиевской. Но, чтобы успеть довести наши беспорядки до кондиции массовости, а не получить год тюрьмы за хулиганку, требовалось в течение какого-то времени, пока удастся собрать толпу, отбиваться от местных сил еще в малом числе. Это была самая уязвимая часть нашего плана. Главным прикрытием у нас был политический блеф, который прекрасно сработал: мы выступили в такой форме, что городские власти стали всерьез опасаться, будто у нас предварительная договоренность с Горбачевым. Пока они пытались это дело доподлинно выяснить, на третий день у нас уже и на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной приемной Горбачева.
Так что все прошло хорошо, но первая половина дня 16 марта была критической. Нужно было собрать к середине дня хотя бы сотню-другую человек (этого было бы достаточно, чтобы на них стал нарастать снежный ком). Времени на подготовку мы сами себе почти не оставили, и нам приходилось очень много импровизировать. Тут вспомнили и о "Сайгоне" - и отправили туда гонцов.
Из "Сайгона" сразу пришел организованный отряд хипов. Прекрасно сознаю асбурдность только что написанной фразы ("организованный отряд хипов"), но из песни слова не выкинешь. В течение всех трех дней нашего "стояния" хипы вели себя дисциплинировано и даже выдвинули из своей среды нескольких замечательных командиров среднего и низшего звена, которые потом еще долго участвовали в нашей работе. Тогда, утром 16 марта, они в очень значительной мере спасли положение, приняв на себя участие в наших рисках.
Хипповский отряд привел на площадь двадцатилетний щуплый и рыжий мальчик, который почти по-военному обратился ко мне как к представителю старшего командования. Да и по возрасту я был его много старше: ведь мне уже было почти 25!
Быстро обсудив необходимые технические вопросы, мы тут же соскочили на совершенно постороннюю тему: где мы раньше друг друга видели? У обоих оказалось устойчивое впечатление, что мы видимся не впервые, и что почему-то нам очень важно все это разъяснить. Он еще говорил, что его фамилия Басманов, и я могу считать его лицо знакомым, потому что он очень похож на своего отца. Но мне это не помогало. В конце концов, мы с трудом, но установили истину. Видеться мы все-таки не могли, но зато виделись наши мамы, которые проучились все 10 лет в одном классе. А его отец, на которого он так похож, но облика которого я не мог вспомнить, - Иосиф Бродский. Мама Андрея была той самой "М. Б.", инициалы которой разбросаны десятками пар по собранию стихотворений Бродского.
Все это было бы мне ужасно интересно, случись оно в 1979 году. Но с Андреем у меня и в 1987 году возник какой-то душевный резонанс. Мы потом общались несколько лет, и я вполне допускаю, что наши биографии когда-нибудь пересекутся снова.
Тот "Сайгон", который я увидел 1975-1976 учебном году, был все еще "Сайгоном" поэтов, лишь недавно оставленным Бродским. И в последний раз "Сайгон" мне напомнил о себе вновь через Бродского, несмотря даже на то, что никакого интереса к его поэзии у меня уже не было.
Последняя в моей жизни история, связанная с "Сайгоном", произошла через несколько лет после того, как я совершенно перестал туда заходить. Она стала эпилогом нашего с "Сайгоном" общения. А история о том, как я окончательно покинул "Сайгон", - это другая история, и ее я оставлю напоследок.
Утро 16 марта 1987 года застало нескольких моих товарищей и меня на Исаакиевской площади. Мы тогда составляли неформальную организацию "Группа Спасения", занимавшуюся спасением домов Петербурга от чиновников, которые стали делать деньги на их уничтожении. Накануне вечером мы приняли окончательное решение устроить массовые беспорядки, чтобы не допустить сноса гостиницы Англетер. Или, в крайнем случае (как оно и получилось), сделать из событий вокруг этого сноса точку опоры для опрокидывания советской власти в нашем одном отдельно взятом городе. Общая история тогдашних событий неоднократно описывалась. Тогда нам удалось в течение трех дней удерживать на Исаакиевской площади толпу до нескольких тысяч человек и тем самым создать первый в Советском Союзе прецедент таких массовых беспорядков, за которые были наказаны не организаторы, а те, против кого протестовали организаторы…
Мы исходили из того, что у тогдашнего главы СССР Горбачева, действительно, серьезные трения с властями на местах, - настолько серьезные, что он нас, в принципе, мог бы поддержать против местного начальства. Этот расчет имел одну очень уязвимую сторону: было необходимо сделать так, чтобы Горбачев о нас мог узнать как о реальной гражданской силе. Для этого и нужны были массовые беспорядки на Исаакиевской. Но, чтобы успеть довести наши беспорядки до кондиции массовости, а не получить год тюрьмы за хулиганку, требовалось в течение какого-то времени, пока удастся собрать толпу, отбиваться от местных сил еще в малом числе. Это была самая уязвимая часть нашего плана. Главным прикрытием у нас был политический блеф, который прекрасно сработал: мы выступили в такой форме, что городские власти стали всерьез опасаться, будто у нас предварительная договоренность с Горбачевым. Пока они пытались это дело доподлинно выяснить, на третий день у нас уже и на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной приемной Горбачева.
Так что все прошло хорошо, но первая половина дня 16 марта была критической. Нужно было собрать к середине дня хотя бы сотню-другую человек (этого было бы достаточно, чтобы на них стал нарастать снежный ком). Времени на подготовку мы сами себе почти не оставили, и нам приходилось очень много импровизировать. Тут вспомнили и о "Сайгоне" - и отправили туда гонцов.
Из "Сайгона" сразу пришел организованный отряд хипов. Прекрасно сознаю асбурдность только что написанной фразы ("организованный отряд хипов"), но из песни слова не выкинешь. В течение всех трех дней нашего "стояния" хипы вели себя дисциплинировано и даже выдвинули из своей среды нескольких замечательных командиров среднего и низшего звена, которые потом еще долго участвовали в нашей работе. Тогда, утром 16 марта, они в очень значительной мере спасли положение, приняв на себя участие в наших рисках.
Хипповский отряд привел на площадь двадцатилетний щуплый и рыжий мальчик, который почти по-военному обратился ко мне как к представителю старшего командования. Да и по возрасту я был его много старше: ведь мне уже было почти 25!
Быстро обсудив необходимые технические вопросы, мы тут же соскочили на совершенно постороннюю тему: где мы раньше друг друга видели? У обоих оказалось устойчивое впечатление, что мы видимся не впервые, и что почему-то нам очень важно все это разъяснить. Он еще говорил, что его фамилия Басманов, и я могу считать его лицо знакомым, потому что он очень похож на своего отца. Но мне это не помогало. В конце концов, мы с трудом, но установили истину. Видеться мы все-таки не могли, но зато виделись наши мамы, которые проучились все 10 лет в одном классе. А его отец, на которого он так похож, но облика которого я не мог вспомнить, - Иосиф Бродский. Мама Андрея была той самой "М. Б.", инициалы которой разбросаны десятками пар по собранию стихотворений Бродского.
Все это было бы мне ужасно интересно, случись оно в 1979 году. Но с Андреем у меня и в 1987 году возник какой-то душевный резонанс. Мы потом общались несколько лет, и я вполне допускаю, что наши биографии когда-нибудь пересекутся снова.
Тот "Сайгон", который я увидел 1975-1976 учебном году, был все еще "Сайгоном" поэтов, лишь недавно оставленным Бродским. И в последний раз "Сайгон" мне напомнил о себе вновь через Бродского, несмотря даже на то, что никакого интереса к его поэзии у меня уже не было.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2008-02-11 01:40 am (UTC)все-таки это
Date: 2008-02-11 01:42 am (UTC)...маленькое, но долгожданное торжество объективности. (Это я никак, надеюсь, не из симпатий к хипам, а только к объективности per se.)
Re: все-таки это
Date: 2008-02-11 01:49 am (UTC)да, факты заставили.
no subject
Date: 2008-02-11 01:49 am (UTC)no subject
Date: 2008-02-11 02:09 am (UTC)no subject
Date: 2008-02-11 02:31 am (UTC)У меня родители в "Сайгоне" познакомились. Такое впечатление, что это для очень многих был центр общественной жизни.
no subject
Date: 2008-02-11 02:35 am (UTC)это был настоящий фокус (в оптическом смысле) культурной жизни.
на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной прие
Date: 2008-02-11 06:48 am (UTC)привел его московский реставратор Витя Виноградов
no subject
Date: 2008-02-11 06:57 am (UTC)no subject
Date: 2008-02-11 07:09 am (UTC)no subject
Date: 2008-02-11 07:58 am (UTC)Re: на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной пр
Date: 2008-02-11 08:04 am (UTC)телефоны нам передали через корреспондента корпункта одной московской газеты.
no subject
Date: 2008-02-11 08:07 am (UTC)на папу он, конечно, не был похож характером.
когда, наконец, он съездил к папе (думаю, это был 90 год), они окончательно разошлись.
Re: на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной пр
Date: 2008-02-11 08:10 am (UTC)no subject
Date: 2008-02-11 08:13 am (UTC)Re: на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной пр
Date: 2008-02-11 08:15 am (UTC)а уже где-то в апреле в Москве был большой неформальный съезд, где познакомились друг с другом политические активисты со всей России.
Re: на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной пр
Date: 2008-02-11 08:17 am (UTC)Виноградов никаким политическим активистом не был и не стал, но был вхож в подъезды
Попутала я
Date: 2008-02-11 08:20 am (UTC)http://read.newlibrary.ru/read/cunskii_andrei/page45/neprilichnye_istorii.html
Re: на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной пр
Date: 2008-02-11 08:34 am (UTC)про Виноградова он мне никогда не рассказывал. как я понимаю, это было что-то в рамках его рутинной работы.
не думаю, чтобы наши тогдашние связи имели к нему какое-либо отношение.
no subject
Date: 2008-02-11 08:52 am (UTC)Re: на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной пр
Date: 2008-02-11 08:54 am (UTC)В августе 1987 года - "Встреча-диалог "Общественные инициативы в перестройке" (то ли 19-21 августа, то ли 21-23).
Re: на самом деле появились телефоны ЦК КПСС и личной пр
Date: 2008-02-11 08:58 am (UTC)Вице-президент Академии архитектурного наследия (на 2004)
Архитектор-реставратор, ученик Барановского.
На 1986-87 гг. - кажется зам.зав. отделом пропаганды или всего ВООПИКа, или Московского гор.отделения ВООПИиКа.
Сочувствовал "Памяти". Выступал на вечерах "Памяти". В антиПамятной статье статье Е.Лосото в "Комсомольской правде" был назван членом Совета васильевской "Памяти", что, видимо, не было правдой. На беседах в парткоме отрицал свою
принадлежность к "Памяти", но при этом говорил что-нибудь типа "Память" - это весь народ".
Участвовал в распрях внутри МГО ВООПИиК, в результате которого из ВООПИиКа были изгнаны либералы - сначала Алексей Клименко, а потом Леонид Бызов, Сергей ("Степа") Филатов, Кирилл Парфенов.
no subject
Date: 2008-02-11 09:04 am (UTC)замечательно.
да, там были пикетчики от университета, хотя подробностей не помню.
no subject
Date: 2008-02-11 09:05 am (UTC)no subject
Date: 2008-02-11 09:09 am (UTC)я его не опознал, но потом мне кто-то его расшифровал.