христианский культ пятницы
Feb. 14th, 2007 10:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrМвЭ считал исключительное почитание пятницы -- маркировочным знаком того христианства, которое стало почвой для формирования Ислама. он предполагал, что было какое-то послание с неба, аналогичное знаменитой Епистолии о Неделе, заповедавшее особое почитание пятницы, и потом по аналогии с ним мог появиться Коран.
у меня уже давно собирается материал в пользу того, что таким посланием могло стать Сказание о 12 пятницах, хорошо известное в славянских версиях, но также в латинской (и одна из славянских редакций, более поздняя!, хорошо датируется концом 7 века). были, однако, проблемы с его литургической идентификацией. похожие правила относительно пятниц были только в приписках к грузинскому Иерусалимскому календарю Иоанна Зосимы.
а вот тут![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
vera_z накидала мне русский фольклорный материал.
Быт великорусских крестьян-землепашцев. Описание материалов этнографического бюро князя В. Н. Тенишева. (На примере Владимирской губернии.). – Авторы-составители: Б. М. Фирсов, И. Г. Киселева. – СПб.: Из-во Европейского Дома, 1993. – 472 с.
стр. 150:
В простом народе в г. Шуя и Шуйском у. (по преимуществу между женским полом) сохранились следующие обычаи и обряды. Перед дванадесятыми и другими праздниками многие говеют последнюю пятницу, целые сутки не едят хлеба и даже не пьют полы. Первая пятница — крещенская, перед 6 января; вторая — перед заговеньем, за неделю до сырной недели; третья — сретенская, перед праздником сретенья Господня, 2 февраля; четвертая — благовещенская, перед праздником Благовещенья; пятая — страстная, на страстной неделе Великого поста (в народе се называют страшной); шестая — троицкая, перед Троицей; седьмая — ильинская, перед Ильиным днем, 20 июля; восьмая — успенская, перед праздником Успенья, 15 августа; девятая — ивановская, перед праздником усекновения честной главы святого Иоанна Крестителя, 29 августа; десятая — рождественская, богородичная, перед праздником рождества пресвятой Богородицы, 8 сентября; одиннадцая — «здвиженская», перед праздником воздвижения Животворящего креста, И сентября; двенадцатая — христорождественская, перед праздником Рождества Христова, 25 декабря. Причина говений по пятницам — защитить себя от разного рода болезний и несчастий.
Мифы народов мира. Энциклопедия в двух тт. Т. 2. – М.: Сов. энцикл. – 1992 (2-е изд.)
Гл. ред. С. А. Токарев
стр. 357:
ПЯТНИЦА, персонаж в вост.-слав. и отчасти южнославянской традиции, продолжение главного женского божества славянского пантеона. Позднее культ П., соединяющийся с христианским культом святой Параскевы-Пятницы у восточных и святой Петки у южных славян, сохраняет некоторые черты исходного языческого образа в народной демонологии. У восточных славян П. — персонифицированное представление нечётного дня недели, следующего за чётным днём, четвергом, посвященным различным ипостасям громовержца Перуна. В паре Четверг — Пятница, воспроизводящей более древнюю Перун — Мокошь, особенно ясна взаимная связь противопоставлений чёт — нечет и мужской — женский. П. иначе называлась льняницей (покровительницей пряжи и льна, который женщины начинали мять с 28 октября старого стиля — дня, посвященного П.), «бабьей святой», занимающейся повоем. В день П. запрещено прясть, по пятницам нельзя купать детей, кто не постится в святую пятницу, может утонуть. По украинским поверьям, П. ходит исколотая иглами и изверченная веретёнами (до 19 в. на Украине сохранялся обычай «водить П.» — женщину с распущенными волосами), потому что нечестивые женщины шьют и прядут в посвящённые ей дни (по другому поверью — прядут не лён, а волосы Недели, отождествляемой или соединяемой с П.). Согласно «Стоглаву» и другим древнерусским текстам, в день П. женщины не пряли и не стирали («мыли») платья, а мужчины не пахали, чтобы не запылить П. и не засорить ей глаз. В случае нарушения запретов П. может покарать болезнями глаз и другими бедами. В болгарской песне с жалобами на нарушающих запреты, связанные с П., обращаются к Илье-громовнику дева Мария и Мария Магдалина. Соединение женского мифического персонажа с водой в пряжей отражено в общеславянском мотиве: в восточнославянском варианте баба-яга задаёт героине работу — прясть, а та убегает от неё, причём путь погоне преграждает река; и южнославянском варианте Параська (ср. Параскева-П.), взятая в плен турками, осталась непреклонной и бежала из гарема, охраняемая ангелом; спасаясь от погони, она превратилась в чистую криницу. У восточных славян деревянные скульптуры П. ставились на колодцах, ей приносили жертвы, бросая в колодец ткани, льняную кудель, выпряденные нитки и овечью шерсть (название обряда — мокрида — непосредственно связано с основой *mok-гъ, от которого образовано имя Мокоши, соединяющее мотивы пряжи и влаги-воды). Сохранились ранние свидетельства почитания восточными славянами двенадцати П., которые в своей негативной функции могут быть соотнесены с двенадцатью лихорадками (в частности, есть поверье, что от лихорадки избавляется тот, кто постится в шестую П.); как двенадцать сестёр выступают и полуночницы, сходные по функции с Мокошью и П. И у восточных, и у южных славян П. (святая Петка) связывается с мышами. В украинских сказках святая П. вместе с Понедельником и Средой выступает в качестве трёх персонажей, по функции сходных с тремя Ягишнами, несущими службу на подступах к городу. В духовных стихах П. описывается как женщина со свечой, дающая заповедь поститься в свой день. На старых севернорусских иконах (в частности, на новгородской иконе второй половины 13 в., предназначенной для женского монастыря) П. может изображаться на обороте образа богоматери. Типологически славянские параллели о П. имеют общие черты с таджикской Биби-Сешанби («госпожа вторник»), а также с мифологическими образами женщин, прядущих пряжу судьбы типа греческих мойр, исландских норн, хеттских ткачих.
Лит.: Афанасьев А. И.. Поэтические воззрения славян на природу, т. 1—3, М.. 1866— 1869; Иванов В. В., Мотивы восточнослав. язычества и их трансформация в русских иконах, в кн.:- Народная гравюра и фольклор в России XVII—ХIХ вв.., М.. 1976; Новиков Н. В.. Образы восточнославянской волшебной сказки, Л.. 1974; Померанцева Э. В.. Мифологические персонажи в русской фольклоре. М. 197Г>: Потебня А. А., О мифическом значении некоторых обрядов и поверий. «Чтения в Обществе истории и древностей Российских при Московской Университете. 1865. июль — сентябрь, кн. 3.
В- И., В. Т.
где я на эту тему -- докоранические христианские "послания" с неба о почитании дней недели -- уже начерно написал: 2-я лекция в Маркетте.
у меня уже давно собирается материал в пользу того, что таким посланием могло стать Сказание о 12 пятницах, хорошо известное в славянских версиях, но также в латинской (и одна из славянских редакций, более поздняя!, хорошо датируется концом 7 века). были, однако, проблемы с его литургической идентификацией. похожие правила относительно пятниц были только в приписках к грузинскому Иерусалимскому календарю Иоанна Зосимы.
а вот тут
vera_z накидала мне русский фольклорный материал.Быт великорусских крестьян-землепашцев. Описание материалов этнографического бюро князя В. Н. Тенишева. (На примере Владимирской губернии.). – Авторы-составители: Б. М. Фирсов, И. Г. Киселева. – СПб.: Из-во Европейского Дома, 1993. – 472 с.
стр. 150:
В простом народе в г. Шуя и Шуйском у. (по преимуществу между женским полом) сохранились следующие обычаи и обряды. Перед дванадесятыми и другими праздниками многие говеют последнюю пятницу, целые сутки не едят хлеба и даже не пьют полы. Первая пятница — крещенская, перед 6 января; вторая — перед заговеньем, за неделю до сырной недели; третья — сретенская, перед праздником сретенья Господня, 2 февраля; четвертая — благовещенская, перед праздником Благовещенья; пятая — страстная, на страстной неделе Великого поста (в народе се называют страшной); шестая — троицкая, перед Троицей; седьмая — ильинская, перед Ильиным днем, 20 июля; восьмая — успенская, перед праздником Успенья, 15 августа; девятая — ивановская, перед праздником усекновения честной главы святого Иоанна Крестителя, 29 августа; десятая — рождественская, богородичная, перед праздником рождества пресвятой Богородицы, 8 сентября; одиннадцая — «здвиженская», перед праздником воздвижения Животворящего креста, И сентября; двенадцатая — христорождественская, перед праздником Рождества Христова, 25 декабря. Причина говений по пятницам — защитить себя от разного рода болезний и несчастий.
Мифы народов мира. Энциклопедия в двух тт. Т. 2. – М.: Сов. энцикл. – 1992 (2-е изд.)
Гл. ред. С. А. Токарев
стр. 357:
ПЯТНИЦА, персонаж в вост.-слав. и отчасти южнославянской традиции, продолжение главного женского божества славянского пантеона. Позднее культ П., соединяющийся с христианским культом святой Параскевы-Пятницы у восточных и святой Петки у южных славян, сохраняет некоторые черты исходного языческого образа в народной демонологии. У восточных славян П. — персонифицированное представление нечётного дня недели, следующего за чётным днём, четвергом, посвященным различным ипостасям громовержца Перуна. В паре Четверг — Пятница, воспроизводящей более древнюю Перун — Мокошь, особенно ясна взаимная связь противопоставлений чёт — нечет и мужской — женский. П. иначе называлась льняницей (покровительницей пряжи и льна, который женщины начинали мять с 28 октября старого стиля — дня, посвященного П.), «бабьей святой», занимающейся повоем. В день П. запрещено прясть, по пятницам нельзя купать детей, кто не постится в святую пятницу, может утонуть. По украинским поверьям, П. ходит исколотая иглами и изверченная веретёнами (до 19 в. на Украине сохранялся обычай «водить П.» — женщину с распущенными волосами), потому что нечестивые женщины шьют и прядут в посвящённые ей дни (по другому поверью — прядут не лён, а волосы Недели, отождествляемой или соединяемой с П.). Согласно «Стоглаву» и другим древнерусским текстам, в день П. женщины не пряли и не стирали («мыли») платья, а мужчины не пахали, чтобы не запылить П. и не засорить ей глаз. В случае нарушения запретов П. может покарать болезнями глаз и другими бедами. В болгарской песне с жалобами на нарушающих запреты, связанные с П., обращаются к Илье-громовнику дева Мария и Мария Магдалина. Соединение женского мифического персонажа с водой в пряжей отражено в общеславянском мотиве: в восточнославянском варианте баба-яга задаёт героине работу — прясть, а та убегает от неё, причём путь погоне преграждает река; и южнославянском варианте Параська (ср. Параскева-П.), взятая в плен турками, осталась непреклонной и бежала из гарема, охраняемая ангелом; спасаясь от погони, она превратилась в чистую криницу. У восточных славян деревянные скульптуры П. ставились на колодцах, ей приносили жертвы, бросая в колодец ткани, льняную кудель, выпряденные нитки и овечью шерсть (название обряда — мокрида — непосредственно связано с основой *mok-гъ, от которого образовано имя Мокоши, соединяющее мотивы пряжи и влаги-воды). Сохранились ранние свидетельства почитания восточными славянами двенадцати П., которые в своей негативной функции могут быть соотнесены с двенадцатью лихорадками (в частности, есть поверье, что от лихорадки избавляется тот, кто постится в шестую П.); как двенадцать сестёр выступают и полуночницы, сходные по функции с Мокошью и П. И у восточных, и у южных славян П. (святая Петка) связывается с мышами. В украинских сказках святая П. вместе с Понедельником и Средой выступает в качестве трёх персонажей, по функции сходных с тремя Ягишнами, несущими службу на подступах к городу. В духовных стихах П. описывается как женщина со свечой, дающая заповедь поститься в свой день. На старых севернорусских иконах (в частности, на новгородской иконе второй половины 13 в., предназначенной для женского монастыря) П. может изображаться на обороте образа богоматери. Типологически славянские параллели о П. имеют общие черты с таджикской Биби-Сешанби («госпожа вторник»), а также с мифологическими образами женщин, прядущих пряжу судьбы типа греческих мойр, исландских норн, хеттских ткачих.
Лит.: Афанасьев А. И.. Поэтические воззрения славян на природу, т. 1—3, М.. 1866— 1869; Иванов В. В., Мотивы восточнослав. язычества и их трансформация в русских иконах, в кн.:- Народная гравюра и фольклор в России XVII—ХIХ вв.., М.. 1976; Новиков Н. В.. Образы восточнославянской волшебной сказки, Л.. 1974; Померанцева Э. В.. Мифологические персонажи в русской фольклоре. М. 197Г>: Потебня А. А., О мифическом значении некоторых обрядов и поверий. «Чтения в Обществе истории и древностей Российских при Московской Университете. 1865. июль — сентябрь, кн. 3.
В- И., В. Т.
где я на эту тему -- докоранические христианские "послания" с неба о почитании дней недели -- уже начерно написал: 2-я лекция в Маркетте.
