психиатрия-4
May. 1st, 2006 02:02 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
hgrотносительная алетическая модальность (ее утрата) как предпосылка психоза.
найдя правдоподобное решение для психиатрической проблемы, было нужно посмотреть, как оно вписывается во все наши штуки с модальными логиками. это привело -- естественно, к новым проблемам. возможно, в моей неизданной книге "про агиографию" есть серьезная теоретическая ошибка. а если не ошибка, то недоработка. а, скорее всего, то и другое. но будем решать проблемы последовательно.
итак (резюме предыдущей серии), предпосылкой психоза является синдром диффузной идентичности, т.е. расщепление субъект-объектных репрезентаций. именно расщепление (а не сам психоз!) вызывается бейтсонианским double bind.
логически это описывается, как написал веселый, но весьма акривистичный Вадик Руднев, как разрешение парадокса Рассела параноиком Витгенштейном: отрицается расселовское понятие логических уровней. тогда, напр., расселовский "парадокс лжеца" превращается в double bind: лжец говорит, что он не говорит правду = некто говорит правду + тот же самый некто говорит неправду.
интерпретируем это (переход "от Рассела к Витгенштейну") в терминах модальных логик.
логика Витгенштейна -- черно-белая (правда, в "ЛФТ" подпущена мистика ссылкой на то, что есть еще нечто, о чем говорить нельзя, и поэтому мы не будем об этом говорить, но в пределах ЛФТ всё очень черно-бело). такая черно-белость вполне соответствует обычной, т.е. абсолютной, алетической логике (первой из модальных логик, разработанной еще Аристотелем): она работает с операторами "возможно", "необходимо", "невозможно". конечно, это все равно модальная логика, где, напр., не действует принцип исключенного третьего, но она бинарна в том смысле, что ее "возможно" означает только либо "возможно А", либо "возможно не-А".
Рассел вводит "логические уровни" (в иной терминологии их можно назвать "контекстами"). тогда, скажем, пропозиции первого уровня "А (или возможно, или необходимо, или невозможно)" может соответствовать пропозиция второго уровня, в которой эти слова вкладываются в уста лжецу (или, наоборот, очень правдивому человеку). тогда, во-первых, все "необходимо" или "невозможно" первого уровня станут для нас вариантами "возможно", и, во-вторых, учет второго уровня приведет к категориям "более возможно (вероятно)" и "менее возможно (вероятно)". это уже не логические операторы, а несводимые к ним бинарные отношения. т.е. мы перешли от абсолютной модальной логики (алетической) к относительной модальной логике (тоже алетической).
невозможность расселовской логики при синдроме диффузной идентичности подтверждает наш общий тезис об исчезновении способности мыслить в категориях относительных модальных логик при пограничных расстройствах. клинически это давно замечено теми, кто обозвал мир пограничного расстройства "черно-белым".
но теперь еще несколько интересных следствий:
1. для психологии младенческого возраста и для детского языка этого периода (до 5 лет, если по Кернбергу; кляйнианцы давали только 1 год, но были неправы; речь идет о периоде формирования интегрированной структуры Self, т.е. преодоления той первоначальной расщепленности, которая присуща младенцу изначально): они в целом аналогичны особенностям архаичного мышления и языков соотв. народов, так что см. п. 2.
2. для психологии и лингвистики всяких примитивных племен: психотическая симптоматика среди этих племен ровно настолько же распространена, насколько и для всех прочих народов (1% от популяции), но в архаичном обществе она не считается болезнью: статус галлюцинации (например) одинаковый со статусом любого другого наблюдения, и поэтому бред и галлюцинация не могут выделить их носителя в качестве "больного" (он будет просто особенным человеком, шаманом, м.б.). т.е. мы имеем дело с таким обществом, где социально-обусловленное пониятие психиатрической нормы включает даже психозы. об этом (чуть другими словами) писали и раньше меня. а вот о чем не писали: нормальное для этого общества мышление не только допускает психотическую симптоматику, но и исключает относительные модальные логики. это видно из так наз. "первобытных классификаций", впервые интерпретированных Кассирером: теоретически, для такого мышления всё изморофно всему. иерархии и классификации в нем существуют, но не на "теоретическом" основании, а на практическом. это выражается и в структуре языка. подробности см. в Лакофф, Женщины, огонь и опасные вещи. в терминах Рассела можно было бы сказать, что все классификации тут как бы горизонтальные, а не вертикальные, принадлежат одному (первому) логическому уровню: определенная порода зеленых попугаев попадает в один класс с определенным племенем южноамериканских индейцев, т.к. эти индейцы считают себя этими попугаями, а внешние отличия от попугаев для них "нефонологичны" ("акцидентальны") -- ведь главное -- это что в душе...
3. еще разные выводы для психологии групп (масс) и так наз. "простых людей" (но не "примитивных" в антропологич. смысле слова): напр., привычка не интересоваться и поэтому не запоминать источник сведений (фамилию автора) вытекает из привычки доверять всем пропозициям одинаково, не учитывая "второго логического уровня". это привычка глубоко инфантильная, то есть соответствующая возрасту до 5 лет (для нормального ребенка).
но какие выводы всё это дает для макро- и микроструктур возможных миров здорового и больного человека? об этом в следующей серии.
верен ли мой вывод (в "агиографии") о том, что относительная алетическая модальность не может участвовать в сюжетообразовании нарратива? (вот этого я сейчас и не могу понять; так что придется писать в ЖЖ и пытаться понять самого себя :-)
найдя правдоподобное решение для психиатрической проблемы, было нужно посмотреть, как оно вписывается во все наши штуки с модальными логиками. это привело -- естественно, к новым проблемам. возможно, в моей неизданной книге "про агиографию" есть серьезная теоретическая ошибка. а если не ошибка, то недоработка. а, скорее всего, то и другое. но будем решать проблемы последовательно.
итак (резюме предыдущей серии), предпосылкой психоза является синдром диффузной идентичности, т.е. расщепление субъект-объектных репрезентаций. именно расщепление (а не сам психоз!) вызывается бейтсонианским double bind.
логически это описывается, как написал веселый, но весьма акривистичный Вадик Руднев, как разрешение парадокса Рассела параноиком Витгенштейном: отрицается расселовское понятие логических уровней. тогда, напр., расселовский "парадокс лжеца" превращается в double bind: лжец говорит, что он не говорит правду = некто говорит правду + тот же самый некто говорит неправду.
интерпретируем это (переход "от Рассела к Витгенштейну") в терминах модальных логик.
логика Витгенштейна -- черно-белая (правда, в "ЛФТ" подпущена мистика ссылкой на то, что есть еще нечто, о чем говорить нельзя, и поэтому мы не будем об этом говорить, но в пределах ЛФТ всё очень черно-бело). такая черно-белость вполне соответствует обычной, т.е. абсолютной, алетической логике (первой из модальных логик, разработанной еще Аристотелем): она работает с операторами "возможно", "необходимо", "невозможно". конечно, это все равно модальная логика, где, напр., не действует принцип исключенного третьего, но она бинарна в том смысле, что ее "возможно" означает только либо "возможно А", либо "возможно не-А".
Рассел вводит "логические уровни" (в иной терминологии их можно назвать "контекстами"). тогда, скажем, пропозиции первого уровня "А (или возможно, или необходимо, или невозможно)" может соответствовать пропозиция второго уровня, в которой эти слова вкладываются в уста лжецу (или, наоборот, очень правдивому человеку). тогда, во-первых, все "необходимо" или "невозможно" первого уровня станут для нас вариантами "возможно", и, во-вторых, учет второго уровня приведет к категориям "более возможно (вероятно)" и "менее возможно (вероятно)". это уже не логические операторы, а несводимые к ним бинарные отношения. т.е. мы перешли от абсолютной модальной логики (алетической) к относительной модальной логике (тоже алетической).
невозможность расселовской логики при синдроме диффузной идентичности подтверждает наш общий тезис об исчезновении способности мыслить в категориях относительных модальных логик при пограничных расстройствах. клинически это давно замечено теми, кто обозвал мир пограничного расстройства "черно-белым".
но теперь еще несколько интересных следствий:
1. для психологии младенческого возраста и для детского языка этого периода (до 5 лет, если по Кернбергу; кляйнианцы давали только 1 год, но были неправы; речь идет о периоде формирования интегрированной структуры Self, т.е. преодоления той первоначальной расщепленности, которая присуща младенцу изначально): они в целом аналогичны особенностям архаичного мышления и языков соотв. народов, так что см. п. 2.
2. для психологии и лингвистики всяких примитивных племен: психотическая симптоматика среди этих племен ровно настолько же распространена, насколько и для всех прочих народов (1% от популяции), но в архаичном обществе она не считается болезнью: статус галлюцинации (например) одинаковый со статусом любого другого наблюдения, и поэтому бред и галлюцинация не могут выделить их носителя в качестве "больного" (он будет просто особенным человеком, шаманом, м.б.). т.е. мы имеем дело с таким обществом, где социально-обусловленное пониятие психиатрической нормы включает даже психозы. об этом (чуть другими словами) писали и раньше меня. а вот о чем не писали: нормальное для этого общества мышление не только допускает психотическую симптоматику, но и исключает относительные модальные логики. это видно из так наз. "первобытных классификаций", впервые интерпретированных Кассирером: теоретически, для такого мышления всё изморофно всему. иерархии и классификации в нем существуют, но не на "теоретическом" основании, а на практическом. это выражается и в структуре языка. подробности см. в Лакофф, Женщины, огонь и опасные вещи. в терминах Рассела можно было бы сказать, что все классификации тут как бы горизонтальные, а не вертикальные, принадлежат одному (первому) логическому уровню: определенная порода зеленых попугаев попадает в один класс с определенным племенем южноамериканских индейцев, т.к. эти индейцы считают себя этими попугаями, а внешние отличия от попугаев для них "нефонологичны" ("акцидентальны") -- ведь главное -- это что в душе...
3. еще разные выводы для психологии групп (масс) и так наз. "простых людей" (но не "примитивных" в антропологич. смысле слова): напр., привычка не интересоваться и поэтому не запоминать источник сведений (фамилию автора) вытекает из привычки доверять всем пропозициям одинаково, не учитывая "второго логического уровня". это привычка глубоко инфантильная, то есть соответствующая возрасту до 5 лет (для нормального ребенка).
но какие выводы всё это дает для макро- и микроструктур возможных миров здорового и больного человека? об этом в следующей серии.
верен ли мой вывод (в "агиографии") о том, что относительная алетическая модальность не может участвовать в сюжетообразовании нарратива? (вот этого я сейчас и не могу понять; так что придется писать в ЖЖ и пытаться понять самого себя :-)
